— Можешь топором, а можешь немецким штыком, они у них всё равно тупые. Ладно, бойцы, работайте дальше, а мы пойдём, командованию доложимся. Кстати, где оно? И где все остальные?

— Там, ближе к дороге. — Показывает Вася рукой. Уходим в указанном направлении, по свеженатоптанной в снегу тропке.

Основные позиции и установленные на них миномёты, мы нашли, пройдя метров пятьдесят по дну оврага. Я доложил ротному о прибытии, и в двух словах рассказал про бои на высотке. Лейтенант выслушал меня и отпустил со словами.

— Подойдите к старшине товарищ сержант, у него расход на вас оставлен, пообедаете и отдыхайте. Мин всё равно сегодня не будет, ровики для миномётов готовы, осталось только землянки выкопать, но этим уже завтра займёмся.

Старшину находим неподалёку и, получив по котелку с холодной кашей, а также по сто грамм наркомовских, идём к небольшому костерку, где и устраиваемся для приёма пищи. Жрать хотелось очень сильно, поэтому водку сливаем в Федину фляжку, один котелок ставим к огню, а из второго едим. Первую порцию проглотили быстро, практически не чувствуя вкуса. Хорошо хоть запить было чем. Чай не чай, но горячая, чуть сладковатая жидкость, помогла не подавиться. Второй котелок с кашей поглощали уже более размеренно. Перемешали, добавили кетчупа, перца и майонеза и продолжили наслаждаться неповторимым вкусом пшеничной каши. К сожалению никаких приправ не было, поэтому просто перемешали. Но видимо какой-то жир всё же растопился, и варево показалось немного вкуснее. Нам достались остатки как завтрака, так и обеда, и если на завтрак была просто пшёнка, то на обед пшёнка с тушёнкой. Вот всё это и смешали в одной посудине, ещё до нашего прихода. Хлеба тоже не было, видимо кто-то посчитал, что нехрен хлеб с хлебом есть, но два практически полных котелка на двоих, это всё-таки много, так что утробу мы набили. После сытного обеда, по закону Архимеда… Полагалось покурить и поспать, чем я и намеревался заняться в ближайшее время, не нарушать же закон. Но для начала требовалось разыскать и чем-нибудь озадачить личный состав, на данный момент, хотя бы заслуженным отдыхом.

Личный состав правда, разыскивать не пришлось, увидев, что мы убрали ложки, бойцы сами подтянулись на огонёк. Причём как из отделения, так и из взвода. Нахожу глазами пермяка, и задаю ему давно интересующий меня вопрос.

— А чего это Рафик с Гусевым там копают? Клад ищут?

— Почти. Взводный их озадачил, яму для нужника выкопать, вот они и трудятся.

— Странно как-то. А что, больше копать нечего?

— Да копать нам ещё, не перекопать. А это в воспитательных целях.

— А что случилось?

— Да они чуть не подрались.

— Кто?

— Да Махмуд с Васькой. Вот лейтенант Гервас и послал их мириться. Сказал, что «совместный труд, он сближает».

— А причина?

— Потом расскажу. — Машет рукой Аристарх. Типа не при всех. Ладно, замнём для ясности.

— Миномёт установили? Всё нормально?

— Да. К стрельбе всё готово, только стрелять нечем. А как там, на высоте?

— Атаку отбили, даже две. Комбат жив, но пехотинцев много погибло. За подробностями к Феде, — докурив трофейную сигарету, отвечаю я. И, отозвав в сторонку Макарова, узнаю у него, что у нас в отделении приключилось.

— Рассказывай, с самого начала. Что произошло?

— Дошли мы нормально, сначала до прежних огневых, потом нашли батарею, позавтракали и приступили к оборудованию позиций. Взводный был с нами, помогал собирать миномёт, выбрал место, и мы начали копать. Через некоторое время командир отлучился, и Махмудка завёл свою старую песню. Мол он тут извозчик, копать не обязан, и вообще пока некоторые на высоте прохлаждаются… Вот Васёк и не выдержал, отвесил ему поджопник. А когда джигит кинулся на него с кулаками, с размаху зарядил ему в ухо. Если бы не шапка, убил бы нахрен, а так тот только кувыркнулся несколько раз через голову, а потом сидел и просто башкой тряс. Лейтенант видел только конец драки. Разбираться, кто виноват, не стал, пригрозил трибуналом, и влепил обоим по три наряда. А когда выкопали ровик для миномёта, выделил одну сапёрную лопату на двоих и послал копать яму.

— Ладно, я понял, отдыхайте пока, а я взводного поищу. — Мне хотелось разузнать последние новости и поговорить насчёт нарушителей.

Комвзвода я не нашёл, оказалось, что их вместе с ротным вызвали в штаб полка, и старшим на батарее оставался младший лейтенант Пучков. Насчёт новостей он знал не больше моего, поэтому иду к непосредственным участникам конфликта. Не за новостями конечно, а проверить выполнение приказа. Когда я подошёл ближе, то увидел, что работа у друзей спорится. Рафик работал ломиком как отбойным молотком, правда при этом подозрительно морщился, и временами хватался за спину. А Вася выбрасывал из ямы выдолбленную землю. Парень слов на ветер не бросал, и скорее всего охреначил Махмудку по горбу лопатой, придав ему нужное ускорение. И хитрый бабай, видимо хорошо работающий только по принципу огнетушителя. В очередной раз ощутил на себе всю прелесть мануальной терапии. Надо срочно разделять эту сладкую парочку, а то или ишак сдохнет, или падишах. Хотя Вася парень упорный, да и ответственный, так что скорее ишак заговорит. Ладно, продолжим эксперимент.

— Ну, что Рафик брат, я вижу ты у нас как огнетушитель. — Пытаюсь изобразить кавказский акцент.

— Э, а при чём тут огнетушитель?

— А тебя пока не ёб…шь, ты не заработаешь. — Перехожу я на русский командный. — Копаете окоп полного профиля на двоих, сектор стрельбы — вдоль оврага, вон в том направлении, — указываю рукой. — Время вам до ужина, справитесь раньше, доложите. Старший Гусев. — Заценив открывшуюся перспективу, корректирую я приказ взводного. Так как очередное яблоко, стукнуло меня по темечку.

— Кстати. Почему не доложили про взыскание?

— Растерялся, — пожимает плечами Вася.

— А ты не спрашивал, товарища сержант. — Отмазывается Махмуд.

— Приступить к выполнению приказа, — отдав команду, я разворачиваюсь и иду в расположение роты. С каждым шагом, накопившаяся усталость всё больше давала о себе знать и последние метры до позиций я практически ковылял. Хорошо, что место для отдыха бойцы уже приготовили, так что присев на лапник, пристраиваю рядом карабин и, накрывшись шинелью, заваливаюсь спать, привалившись к кому-то спиной.