— И тебе не хворать. Бывай.

Забираю из дзота свой трофейный карабин, беру лом и, перевалившись через бруствер, выбираемся из траншеи. Всё-таки оружие должно быть проверено в бою, да и хороший ломик на помойке не валяется. Лишнее вооружение и боеприпасы в вещмешке на горбу у Феди, ну а я просто иду себе ломом подпоясанный. Чтобы прикрыться высоткой от глаз возможных наблюдателей, забираем немного влево. Лучше я сделаю крюк, и приду усталый, но живой, чем быстрый и мёртвый.

Оказалось, что и кривой путь не есть самый безопасный. Шагах в сорока от небольшого окопчика нашей пехоты, нас окликнули.

— Стой. Кто идёт? Пароль.

— Миномётчики. Возвращаемся на батарею. — Чисто на автомате отвечаю я, не сбавляя шага.

— Стой! Стрелять буду! — И звук взводимого затвора. А сразу за ним выстрел. Грёбаный Экибастуз!.. Царица полей… Да они там что, охренели совсем? — Падаем на землю и расползаемся по укрытиям. Федя заползает в небольшую ложбинку, а я за бугорок и продолжаю переговоры.

— Эй, придурок! Прекращай палить. Вы тут в тылу совсем охренели? — Бах!

— Врёшь, не возьмёшь! Фашист переодетый. — И снова. Бах! Пуля свистит, пролетая надо мной.

— Я тебе ещё раз говорю. Мы миномётчики. По приказу капитана Лобачёва, с высотки возвращаемся на батарею.

— Нашего комбата фашисты убили, а высоту захватили. Врёшь ты всё. Диверсант проклятый. — И снова выстрел, теперь уже сдвоенный. Всё, приплыли, этих обосравшихся идиотов там двое. Будут стрелять, пока патроны не кончатся. Я-то надеялся, что пока этот душара перезаряжается, заскочить в окоп и надавать ему по шее. А вдвоём, могут и пристрелить с испуга. Ладно, как говорил вождь мирового пролетариата, «мы пойдём другим путём». Шапку конечно жалко, новая совсем, но моя голова мне дороже. Надеваю шапку на ствол карабина, и прикладываю её на бугорок справа. И пока Робин Гады азартно пытаются попасть в неё с тридцати шагов, отползаю на несколько метров левее, достаю из кармана яичко от вермахта, примериваюсь и закидываю его в окоп.

— Граната! — Предупреждаю я окриком и наблюдаю за реакцией новобранцев. Винтовки брошены в окопе, а два туловища бегут в сторону леса. Быстро собираем свои вещи и занимаем место «Недрищевых». Надо дождаться кого-то нормального и разъяснить ситуацию, а заодно и покараулить. При свете дня удаётся рассмотреть нашу оборонительную полосу. Вот это сюрпрайз. Если у немцев на высоте была выкопана траншея полного профиля, то здесь окопчики на два-три человека, на десятиметровом расстоянии друг от друга. Причём полуметровой глубины ход сообщения, соединял только некоторые из них. И если при пополненных штатах обеспечивалась относительно нормальная плотность войск, то сейчас соседние окопы пустовали, а ближайшие к нам головы, торчали в полусотне шагов, с той и другой стороны от нас.

Через несколько минут, в нашу сторону с опушки леса отправилась делегация, состоящая из пяти человек. Делегация растянулась в цепь и наступала на нас лёгкой трусцой. Впереди, «на лихом коне», гарцевала до боли знакомая морда лица, так что устраивать перестрелку не стали, а просто кричу.

— Стой. Кто идёт? Пароль. — Цепь замерла, а старший ответил.

— Москва. Отзыв. — Оригинально, ничего не скажешь.

— Архангельск. — Кричу от балды первое, что пришло мне на ум. Тебе на Ка.

— Не правильно.

— Мишаня, хватит дурака валять. Не хочешь в города играть, так и скажи. Откуда мне ваши пароли знать? Я только с передовой.

— Никола?.. Ты что ли?

— Нет, блин, тень отца Гамлета. Мы сейчас выходим, вы только стрелять не вздумайте. А то тут два придурка, устроили войну блин, так мою шапку… напугали, что она до сих пор трясётся.

— Выходите, мы стрелять не будем, а придуркам не из чего.

— Тогда ладно, мы зараз. — Выбираемся из окопа и быстрым шагом идём к своим. Оружие на ремне, а на ломик я опираюсь как на посох.

— Чё стоим? Кого ждём? Обниматься потом будем. А сейчас валим отсюда, пока мины не прилетели. — Говорю я, проходя мимо встречающих.

— Так пост надо выставить… — Мишкины слова прерывает до боли в ушах узнаваемый свист.

— Бегом!!! — Ору что есть мочи и изо всех сил бегу на опушку. Не факт, что по нам, но другой толпы идиотов, я здесь не наблюдал. Изображать из себя бегущую мишень, пришлось недолго. Через сто метров начинался лес, так что скрывшись с глаз корректировщиков, поворачиваю вправо, и ещё через сотню шагов останавливаюсь перевести дух. Мины рвались точно в том месте, где мы вбежали в лес, накрывая приличную площадь, как на опушке, так и в глубине. Опять чуйка сработала. Хотя это не чуйка, а трезвый расчёт. Будь я сам на месте этого фрица, не за что бы, не прозевал такую толпу ротозеев. Вот он и не упустил свой шанс. Ну, и я тоже. Только у меня, а точнее у нас, мотивация посерьёзней.

После спринтерского забега с препятствиями, да ещё по пересечённой местности, требовалось трошки отдохнуть. Да и портянки перемотать не мешало бы. Валенки конечно незаменимая вещь для зимы, но бегать в них, да ещё быстро, то ещё удовольствие. Сначала отдышались, потом пообнимались с другом Мишаней, переобулись, ну и как водится, присели перекурить. После удачной ретирады вроде никто не отстал, так что завязываю непринуждённый разговор.

— Миш, я не понял, а куда вы такой организованной толпой ломились? Ларька с пивом я поблизости не обнаружил.