Некоторым из них всё же приходит озарение еще до того, как они погружаются в чёрную пучину безысходности. И тогда они делают всё для того, чтобы их душа не была порабощена и принесена в жертву. Для некоторых всё происходящее в настоящий момент не значит ровным счетом ничего — лишь бы потом, позже, издевающаяся болезнь не смогла застать их врасплох и расправиться с ними как горячее солнце расправляется с мокрым снегом. Когда однажды один из заключённых бросился к закрывающимся воротам, а затем за ним последовали ещё трое, их головы немедленно были разнесены пулями снайперов, несущих караул на вышках. Последнему из беглецов повезло чуть больше: выстрелом ему пробило грудную клетку, и пока он беспомощно лежал на сырой земле, откашливая сгустки крови, к нему подошел здоровяк с молочно-серыми шрамами на лице, в чёрных начищенных ботинках. Достав пистолет, он прикончил раненого, затем убрал оружие и повернулся к остальным. Его дьявольски холодный взгляд, казалось, коснулся лица каждого из заключённых, выстроившихся на бетонированной площадке.

— Вы жалки, и с этим ничего нельзя поделать, — молвил он. — Хотя нет — кое-что можно. Всё же ничтожный шанс на искупление своих грехов у вас есть. У нас здесь не церковь, и с Богом вы будете разговаривать потом, тет-а-тет. А пока вы искупите свою вину перед обществом, в котором вам когда-то была оказана честь пребывать, но вы дружно просрали её взамен на путёвку в ад…

Александр вспомнил теперь, кто такой был этот немногословный здоровяк-начальник с серо-молочными шрамами на лице, застреливший корчащегося от боли на земле заключённого.

Рубек.

Тогда он был моложе, передвигался без помощи трости, да и протезов вместо конечностей не носил. Но это был Рубек, который теперь обещал Саше свободу взамен на выполненное задание.

О, нет. Я не считаю, что это чья-то злая шутка. Просто ОНИ слишком невежественны, чтобы понять суть. Они глухи, немы и бесчувственны — именно это делает их уязвимыми…

Как и было запланировано, космический корабль «Стрела» опустился на Д-Землю ровно через час после вылета с планеты Атолл. Посадка была не мягкой: механизм управления корабля вышел из строя при приземлении (это не было предусмотрено), и транспорт ударился о поверхность планеты, погрязнув носом в мягкой почве и пробудив туман пыли. Александр Драговцев выполз из корабля и, сбросив с головы шлем, перевернулся на спину, раскинув руки и ноги. Саша тяжело втягивал ртом воздух, пытаясь отдышаться и успокоить озверевшее сердце. В висках стучало, щёки жарило. Немного придя в себя, он закрыл глаза и смочил пересохшее горло слюной. Затем повернулся на живот, приподнялся на локти. Лицо было покрыто крупными каплями пота. В скафандре сидел большой осколок радара. Сначала Саше показалось, что осколок продырявил одеяния и вошёл прямиком в тело, чуть пониже сердца. Но опасения были напрасными: одежда была сделана на совесть, и защитный материал спас Драговцева. Саша отбросил выдернутый кусок стекла и огляделся по сторонам. Выполнение миссии казалось столь же осуществимой идеей для начальства, сколь бессмысленным для заключенного решение оставаться под замкoм в тюремной крепости. Если у тех, кто занимает главенствующее ложе, появляется хоть маленький шанс добиться своего, они могут отослать на опасное задание кого-нибудь из своих подопечных — неважно, будет ли это группа матёрых охотников или всего один заключённый. Главное — добиться желаемого, пусть даже ценой жизни других. Начальники обещают простым солдатам (или заключённым) золотые горы, почести и медали, если задание будет выполнено, но…

Все навыки и умения, помогающие выжить в этом мире, зачастую приходится совершенствовать на ходу, внезапно сталкиваясь с нежелаемыми перспективами суровой реальности. Александр не сопротивлялся своему внутреннему голосу, говорящему, что миссия будет провалена. Он (Драговцев) не собирался никому ничего доказывать и даже не очень верил в то, что его освободят из-под стражи. Но ему просто захотелось отвлечься от забвения, совершить прогулку и, возможно, пережить нечто такое, что бы изменило его жизнь, если повезёт… Рубек предупредил, что маленький космолёт, предоставленный Александру, будет управляться автопилотом. Обычное ручное управление в нём будет заблокировано, чтобы лишить Александра всякой возможности угнать корабль и сбежать. Несмотря на то, что в данный момент транспорт был сломан (хотя модуль связи оставался по-прежнему в рабочем состоянии), Драговцев решил выполнить то, ради чего прибыл на Д-Землю. Он знал, что если в ближайшие полторы недели он не выйдет на связь, то его миссия будет считаться проваленной.

Пепельный небосвод простирался над руинами, среди которых одиноко брёл узник судьбы, прибывший из иного мира. Брёл и думал о том, насколько маленькой и ничтожной обычно рисуется вероятность полного хаоса, и как потом, в последние минуты своей жизни ты сокрушаешься по поводу своих иллюзий тотальной стабильности и благосостояния. В эти последние минуты столкновения с неизбежным ты осознаешь, что ты, твоя жизнь, раса, планета… лишь песчинки в безбрежной пустыне вечности. Твоего мнения на самом деле никто не спрашивает. Ты обязан воспринимать всё как данность — другого выхода просто не бывает. Ты вынужден бороться, часто отказываясь соглашаться с тем, что борьба эта — лишь усилие выторговать себе ещё немного времени. А время — река, уносящая тебя вдаль, в неизвестность, но, как это принято, когда-нибудь всему приходит конец, и это «когда-нибудь» есть одна из альтернатив твоего «завтра».

Скалы, образец которых необходимо было отколоть, на карте обозначались ближе к восточной части Большой долины. Александру приходилось постоянно сверяться с показаниями электронного компаса, принцип действия которого для планет с одинаковой гравитацией был единым. К кисти правой руки железными сцепками была прикреплена упрощённая модификация автомата МП-5, разработанная специально для одевания и ношения таким образом. Магнитная конструкция ударно-спускового механизма позволяла вести стрельбу нажатием на кнопку маленького пульта, прикреплённого проводами к оружию. Саша держал пульт в руке. Ему показалось, что метрах в пятидесяти, у остатков ближайшего здания, кто-то или что-то мелькнуло, хотя не исключена была и причуда разыгравшегося воображения. В любом случае здесь могло быть небезопасно. Когда Александр ступил на чужую планету, то своими собственными глазами увидел, что эта планета неординарная. Возможно, когда-то она была живая, и её населяли жители, здесь были реки, озёра, леса, животные. Теперь же не очень большая по величине Д-Земля напоминала собой руиноподобную пустыню. Кто или что могло так её иссушить и обезобразить, было непонятно, однако Александру вспомнились предполётные слова Черновцева: «Саня, ты сумеешь взять ситуацию под контроль. Ты к этому давным-давно привык».

Хотя Рубек и не объяснил подробно, что произошло с Д-Землёй, ходили слухи, что планета попала под волны космической радиации, и жизнь там прекратилась. Сейчас множество засохших голых стволов деревьев походило на остатки бесчисленных почерневших распятий одного гигантского погоста. Кое-где сохранившиеся полуразрушенные дома и здания, опустевшие и покосившиеся, одиноко выделялись среди руин. Общая картина была отталкивающей и жалкой, словно выцветшее и потерявшее первозданную свежесть полотно давно умершего художника. На многие километры вокруг простиралась мёртвая, удручающая тишина, которая, казалось, была единственным живым существом, хозяйничавшим на этой чужой планете. Может быть, Рубек и Черновцев ошибались, и Д-земля необитаема, и нет тут никаких «гостей с других планет». Александр мог бы игнорировать свою миссию и оставить корабль прямо там, где он сейчас находился. У Саши была возможность сбежать и укрыться от военных, что будут его преследовать, и от своей прежней жизни. Укрыться здесь, в новом месте — пустом и безжизненном. Если его и будут искать — это будет продолжаться всю оставшуюся жизнь, но зато проведёт он её на свободе и навсегда забудет, что такое неволя и кандалы…