Маша, и до того удивленно поглядывавшая на меня, глядя какими огородами я ее веду сейчас и вовсе брезгливо сморщила носик, но пока не высказывала недовольства. Когда наконец мы приблизились к узкой задней двери, через которую я раньше всегда выносил мусор, я пошарил рукой за старым электрощитом, между ним и стенкой. Да, все лежало там, где я и оставил. Связка ключей и пульт электронных замков и охраны.

В доме Лусиано по-прежнему горел свет, играло старое радио. На дисплее домашнего телефона не было ни одного не отвеченного звонка, а домофон и камера не зарегистрировали никаких звонков в парадную дверь извне. Значит все спокойно.

Девушка завороженно ходила по холлу, оглядывалась вокруг и изучала обстановку, открыв рот. Я, недолго думая, повел ее в гостиную с креслами и камином. Включил приглушенный свет, пультом отрегулировал положение ставен и жалюзей. Кивнул девушке на одно из кресел, во второе бухнулся сам.

– Выпить хочешь? – спросил я ее, но она подозрительно на меня посмотрела и помотала головой. – Как знаешь, а я выпью…

Я налил себе темно-коричневой жидкости сделал глоток… крякнул и поморщился- уже забыл какую крепкую гадость потреблял старый ублюдок Лусиано, гореть ему в аду. В прочем, он, вероятно, сейчас и горит.

– Чей это дом? – осторожно спросила Маша, явно чувствуя себя неуютно.

Видимо, какие-то ассоциации прошлого всплывали в ее сознании, поэтому я решил пока не посвящать ее во все подробности.

– Одного старого итальянского маразматика. Он… выехал и очень надолго. За домом слежу я…

Девушка недоверчиво сверлила меня глазами, но я лишь улыбнулся и подмигнул, стараясь разрядить обстановку.

– Ага, как же… скажи честно ты сквоттер*?

– С чего ты взяла? – возмущенно ответил я. – Ты забыла, где мы познакомились? У меня вполне есть собственное жилье. К тому же, вряд ли хозяин дома будет отдавать скваттерам ключи от дома, коды доступа к системе охраны, как думаешь?

Маша пожала плечами, и глянула куда-то в сторону.

– Да мне в принципе все равно. Я и сама пару раз… в прочем неважно.

– Именно. Теперь слушай внимательно. Сегодня отдыхай. Завтра примись за уборку. Приведи дом в порядок, собери весь мусор, чтобы все блестело чистотой. Сделай так, чтобы в любой момент дом был готов к приему гостей или возвращению владельца. Из дома не выходи, ни в коем случае никому не открывай. У меня есть ключи. Продукты и все необходимое я буду привозить раз в три дня. Все что найдешь в доме в доступности – можешь брать, использовать, или употреблять любым способом без ограничений. Телевизор, спутниковое – все работает. Левая дверь от холла – комната с тренажерами, беговой дорожкой. Пользуйся. На крыше небольшой бассейн 4х5, пара шезлонгов. Только не выглядывай через бортики крыши чтобы тебя не было видно снаружи. Мусор сноси к боковой двери, через которую мы вошли. Я включу наружную сигнализацию, так что в дом никто посторонний незамеченным не проникнет. Хозяин – старый параноик, тут все под сигнализацией и камерами, если сработает – дом уйдет в режим параноидальной защиты, опустятся решетки, ставни и жалюзи. Даже если кто-то будет ломиться с болгаркой или тараном – ему потребуется час -полтора, а за это время тут будет охрана поселка и пара взводов полиции… прецедент случался.

Девушка смотрела на меня, внимательно слушая, и спросила в конце:

– А если… если я сама захочу уйти? Смогу?

– Нет, сработает наружный периметр…

Я почувствовал, как она напряглась, а в глазах появилось какое-то странное выражение, девушка стала похожа на затравленного хорька.

– Точнее, не совсем так. Я неправильно выразился. Выйти ты сможешь, я скажу тебе код охранной панели и дверь откроется. Проблема в том, что назад сама ты попасть не сможешь, учти, код сработает только изнутри, чтобы войти нужен другой. Это временная мера предосторожности, позже мы все сделаем как нужно, сможешь сама приходить и уходить. Но пока – для тебя это билет в один конец. Захочешь уйти – без проблем. Но дальше ты сама по себе.

Она задумалась секунд на тридцать, потом кивнула и выдохнула:

– Я понимаю. Наверное, это правильно, ты пока меня плохо знаешь… но не переживай, я заслужу доверие. И я не уйду, разве ты меня сам выгонишь, - она вдруг улыбнулась.
– Здесь похоже и правда безопасно, а большего мне и не надо. Пока во всяком случае… Хорошо, я все поняла. Слушаюсь и повинуюсь, господин, ваша верная горничная все сделает, - она встала и отвесила шутливый поклон.

– Это хорошо, - я поднялся с места, собираясь уходить.
– Да и еще: не заходи пожалуйста в закрытые зоны. Конкретно – двери с кодовыми замками, кабинет на третьем этаже и кладовая на первом. Не пытайся, пожалуйста. подобрать код. Я как-то попробовал, сработала сигнализация, и пришлось долго объясняться с полицией, что владелец отъехал и я остался на хозяйстве. Я сутки в обезьяннике просидел…

– Да поняла я поняла, не буду! Слово баронессы…

У меня брови взлетели вверх от удивления.

– Ты дворянка? Серьезно? Потомственная или…

– Или. Простите, не сегодня, господин, - девушка снова шутливо поклонилась, улыбаясь загадочной белозубой улыбкой. – Какую комнату можно занять вашей покорной служанке?

– Выбери любую, кроме покоев на третьем этаже… и хватит этого, ладно?

В ответ девушка лишь хихикнула, и убежала в охапку со своими чемоданами.

Оставив Машу разбирать вещи, я поднялся в спальню Лусиано, открыл дверь комбинацией, которую и сам случайно подсмотрел пару месяцев назад, и вошел. Здесь все было в точности, как я оставил, когда уходил. Я даже свой старый носок обнаружил, видимо впопыхах собирался и проморгал его, не утилизировал с остальными шмотками после подвала. Открыл ящик, повертел в руках пистолет. Положил обратно. Достал пачку ассигнаций, перетянутых белой резинкой. Взял двадцать тысяч, остальное положил назад, и вышел обратно на лестницу, спустился в холл.

– Маша, я ухожу! – негромко сообщил я.

Дверь в одну из гостевых комнат открылась, и на пороге показалась девушка, успевшая переодеться в потертые джинсовые штаны чуть ниже колен, и полупрозрачную домашнюю рубашку, завязанную под грудь.

– Погоди, в смысле уходишь? Уже? До утра не подождешь?

– Прости, но мне нужно вернуться домой, иначе меня хватятся…

Девушка помрачнела, как-то неуверенно приблизилась, слегка потупившись.

– Слушай… я понимаю, тебе правда пора. Но я тут впервые, помещение мне непривычное, и я совсем одна…