Шрифт:
Подшивалов кивнул, и, чуть повернув голову к подпоручику, шепотом пояснил:
— Все из старших возрастов, но казаки справные, и вояки серьезные.
— Так… Далее! Отсюда пойдете в меньшем составе: лишь десяток охотников и десяток Подшивалова. Выйдите сюда. А здесь уже… По обстоятельствам! Вам нужно будет точно определить местонахождение этого «рыжего» путем наблюдения. Возможно, он будет в самом ауле. А может быть… Вот где-то здесь… Да, здесь! Есть что-то вроде личной усадьбы рода. Не знаю, что там точно. Может, башня, как в горном Дагестане; может быть — зимнее подворье. Так что, здесь уже нужно будет думать по месту.
В задумчивости подпоручик приподнял руку и, дождавшись кивка начштаба, спросил:
— Известны ли силы, возможно, там находящиеся? Прошу понять правильно: будет нас два десятка, и ежели там вдруг окажется сотня воинов, то… Просто — не осилим!
— Х-м-м… А вот здесь нам на руку именно обострение ситуации! Все наличные силы черкесов сейчас разбойничают на побережье. Как говорят люди, помогающие нам на той стороне, в аулах остались старики, бабы с детьми, да раненые, что оставлены выздоравливать. Конечно же, какая-то часть воинов оставлена на охране аула, но полагаю, что не сильно большая. Как подсказывает опыт, в таких случаях в аулах и впрямь остаются лишь старики с древними фузеями, да мальцы, не годящиеся в набег. Нет, у этого «рыжего» наверняка имеется какая-то свита, но не думаю, что больше десятка. В крайнем случае — два десятка. Но последнее — навряд ли…
— Еще вопрос, ваше высокоблагородие! — снова спросил Юрий, — А вот наша цель… Она — какова? Выкрасть эту бестию или…
Веселовский с удовлетворением кивнул:
— Ваш вопрос к месту, подпоручик! Цель — выкрасть эмиссара. Сделать для этого все возможное и живым… Не скажу — целым, это уж совсем задача непосильная. Но — живым доставить ко мне.
— Х-м-м… А если…, - Плещеев не успел закончить вопроса, как полковник ответил:
— Да! Снова вы правы: если вывезти его сюда не представиться возможным ни при каких обстоятельствах, то… Да! Вы все правильно понимаете. Но! Хотелось бы побеседовать с этим господином. Представляется, что очень уж он сведущ в вопросах дальнейших планов наших противников.
Они еще обсуждали те или иные вопросы, которые могут возникнуть в ходе подготовки к выходу, или при выполнении задания. Но вроде бы все понятно…
— Выход через три дня! — подвел итог Веселовский.
«До чего же тягостно и даже — муторно, когда вроде бы все готово, но время еще остается. И тянется это время, тянется. И чем дольше оно тянется, тем больше накручиваешь себя! Надо чем-то отвлечься. А чем?».
Так размышлял гусар, возвращаясь ближе к обеду из станицы Кабардинской. Нет, там он не ночевал, хотя вчера предложение такое от Подшивалова и поступало. Своего рода епитимью наложил Плещеев на род Подшиваловых: «Не желаете навести порядок во взаимоотношениях в доме? Ну и хрен с вами, но в гости я к вам не поеду!».
Подпоручик встретился с хорунжим, который был назначен старшим в тех трех десятках казаков, что определены к ним в поддержку. Убедился в здравости старшего и готовности к выступлению у подчиненных; проверил «охотничков» и десятка самого Ефима. Ну, там и проверять-то ничего не надо было: люди куда опытнее самого гусара. Проверил саки, что собрал ему самому Некрас — не придраться! Прошло два дня. А что еще делать?
«И вот… «крайний» день, а как же муторно! Чем заняться? Завалиться к Варьке и затеять дневной «сеанс»? Нет, не поймет. А по-быстрому «перепихнуться»? Так времени-то это много не займет! Что делать, что делать?! Снимать штаны и бегать, блин!».
Но, как говорится у известного баснописца, «На ту беду лиса бежала!».
Точнее — две «лисы», и не бежали, а мирно себе ехали в коляске под управлением кучера. Одна «лиса» — и впрямь лиса, даже колер подходит. Вторая — не иначе как «чёрно-бурая»! Да-да-да… Прогуливались в коляске Екатерина свет Васильевна, а с нею и ее приятельница — Софья ибн Павловна.
Подпоручик остановил коня и с улыбкой смотрел на приближающуюся коляску. С удовольствием, надо отметить, смотрел. Ибо были две красотки… Впрочем, когда они выглядели по-другому?!
Когда коляска по знаку Катеньки остановилась рядом, подпоручик, придуриваясь, вытянул ноги из стремян, залихватски уселся на седло практически в позе «лотос», и, покачивая головой, затянул, отбивая ритм ладонями по голенищам сапог:
Три красавицы небес, три красавицы небес Шли по улицам Мадрида. Донна Сара, донна Рэс, Донна Сара, донна Рэс И красавица Лолита! А по улице большой, а по улице большой В самом бедном одеянье Нищий, бледный и худой, нищий, бледный и худой Попросил он подаянье.Он с удовольствием и удовлетворением смотрел сквозь прикрытые как будто бы в упоении ресницы, как улыбаясь, смотрят и слушают его красавицы.
Донна Клэр дала ему, донна Клэр дала ему Только лишь одну реалу. Донна Рэс была щедра, донна Рэс была щедра И дала реалов пару. А красавица Лолита, а красавица Лолита Не имея ни реала, Вместо золота она, вместо золота она Бедняка поцеловала.