Шрифт:
Олег взглянул в окно. Солнце зашло, на небе вовсю сияла луна. Он вспомнил о так и сидящей в ненавистном ей камне Вереене, о том, что завтра в его группе на Огненном факультете будет практика по боевке, и наконец о древнем правиле: «Чем лучше тебе вечером, тем грустнее будет утром», и понял, что праздник пора заканчивать.
Выдвинутое им предложение расходиться по домам всеобщей поддержки не встретило. Фактически оно было бурно опротестовано всей честной компанией, найдя робкую поддержку лишь у одной Ариолы, которой завтрашний практикум по боевым заклинаниям предстоял наравне с Олегом. Да и она, высказавшись в том духе, что выспаться, конечно, надо, тут же уточнила, что время на одну-две песни какой-либо решающей роли не сыграет и со стороны Олега будет очень некрасиво покинуть их, не спев на прощание.
– Ладно. Но это последняя! – строго уточнил тот. Перехватив гитару поудобнее, Олег задумался, что бы исполнить напоследок.
– Спой о любви, – вдруг необычно тихим тоном попросила его Лисса. – У тебя такие необычные и красивые песни, но о любви ты почему-то не пел еще ни разу…
– О любви? – Олег задумался.
Попсу он не переносил органически, а среди его любимых и выученных наизусть песен о любви было не так уж много и вспомнить что-нибудь подходящее никак не удавалось. Не петь же здесь было Земфирино «Хочешь, я убью соседей»? Да и цоевская «Восьмиклассница» как-то не очень подходила к антуражу. Наконец он вспомнил одну красивую и печальную песню группы «Эпидемия», вполне подходящую под определение «о любви». Однако проблема была в том, что исполняться она должна была на два голоса. Подумав, он все же решил попробовать.
– Поможешь? – шепнул он на ухо сидящей рядом с ним Шарре. – Нужен женский голос. Не волнуйся, я буду суфлировать по мыслеречи.
Та ненадолго задумалась, а затем нерешительно кивнула. Олег довольно улыбнулся. Несмотря на то что ведьмочка продолжала его опасаться, ухаживание она воспринимала вполне благосклонно. Олег прикоснулся к струнам. Первые ноты проигрыша скользнули по притихшему залу, а затем он начал:
Я видел сон – он был реален,Услышал птицы крик – он душу рвал.Твой облик ясен, но печаленВслед за собою в неизвестность звал…Играя, Олег всегда старался погрузиться в песню, пережить на мгновение чувства, испытываемые героем. В этот раз ему припомнилась Гелиона, вот только почему-то не такой, какой он ее видел последний раз, веселой и язвительной пламенной элементалью, а грустной и усталой, как никогда похожей на простую и чем-то сильно расстроенную девушку. Ему даже показалось, что он слышит ее голос: «Я не могу, у меня сил не осталось!» – устало и с каким-то отчаянием в голосе говорила она кому-то невидимому. Это видение было настолько живым, настолько реальным, что в душе Олега, совершенно помимо его воли и желания, полыхнул огонь безумной демонической ярости, а в сознании мелькнуло: «Убью! Любого, кто ее обидит!» И согласным эхом с неведомого дна души донесся отклик пробуждающегося демона: «Разорву!!! Разорву и сожру! Любого!»
…Я спрятал душу от любви,Но как смогу остановитьСебя??Я брошу вызов небесамЗа то, что пролилась слезаТвоя?За то, что пролилась слеза…«Показалось?!! – Олег встряхнул головой. – Мало ли что может показаться… Не станет же демон просыпаться из-за какой-то песни. Или станет?!»
Так или иначе, однако строки припева, которые он пел в тот момент, прозвучали особенно выразительно и даже угрожающе:
Я не дам слезе пролиться!За нее заплатят мне!В последней строчке он с трудом удержал рвущийся наружу угрожающий рык демона. «Похоже, Малыш все же проснулся, – отстраненно подумал Олег. – И воспринимает слова песни чересчур буквально!» – мелькнула вдогонку мысль, когда он ощутил в своем сознании сжавшийся комок бешеной злобы, готовый в любой момент провести боевую трансформацию и броситься в безумную атаку.
И тут в песню вступила Шарра. Легкий, хрустально звенящий голос девушки прохладными каплями дождя упал на полыхающую яростным огнем душу полудемона, успокаивая и выводя из предбоевого транса, в который он, незаметно для себя, успел впасть.
Звезды рисуют в ночиИмя твое.Сердце быстрее стучит?Миг настает…«Я и не предполагал, что у нее может быть такой красивый голос», – подумал Олег, ощущая, как потихоньку утихает ярость, как одобрительно заворчавший демон расслабляется и, вновь засыпая, медленно погружается в те мрачные глубины его души, из которых только что вынырнул.
Следующий свой куплет он пропел уже спокойно. Ярость ушла, демон спал, и песня оставалась всего лишь песней, не переходя границы реальности. Вернулась способность логически мыслить, и Олег даже усмехнулся над своим глупым порывом: «Да кто может обидеть могущественную огненную элементаль? А если кто и попробует, то Гелиона и сама может великолепно разрешить любую проблему, так что от «обижателя» в лучшем случае горстка пепла останется». Занятый этими мыслями, он окончил свою часть и приступил к самому сложному. Следующий куплет они с Шаррой пели вдвоем, причем Олег, вовсю используя телепатию, подсказывал ей текст прямо на ходу.
В безлунную, глухую ночь твой взорРазвеет мрак, разрушит тьмы узор,Я спрятал душу от любви,Но как смогу остановитьСебя?Я брошу вызов небесамЗа то, что пролилась слезаТвоя?За то, что пролилась слеза [11] …Олег устало откинулся на спинку стула. Необходимость одновременно играть, петь да еще и телепатически подсказывать Шарре преизрядно его вымотала. Но кажется, получилось неплохо. Он вгляделся в ошарашенные лица друзей: «Да, весьма неплохо!»
11
Группа «Эпидемия». Романс о слезе.