Николетта

Подозрение, что я бегу на месте, крепло с каждым мгновением. К горлу начала подкатывать тошнота от ощущения нереальности происходящего — как в кошмарном тягомотном сне, когда ты пытаешься закричать, а из горла вырывается только жалкий хрип.

В тот момент, когда на плечах сомкнулись жесткие пальцы, мой инстинкт самосохранения возобладал и над разумом, и над воспитанием, и вообще над всеми социальными условностями, которые мне прививались с детства. Сейчас, например, он просто кричал: "Вырваться и убежать любой ценой!" Я брыкалась, кусалась и выскальзывала из рук, выламывая пальцы мужчине и едва не выворачивая собственные руки из суставов. Он что-то говорил, но сквозь шум крови в ушах все звучало, как угроза. До того момента, как он отчаянно крикнул:

— Ника! — от неожиданности я замерла — в этом мире меня никто так не называл, настойчиво сокращая мое имя самым неестественным образом. — Да не собираюсь я тебя убивать!

Это было очень неожиданное заявление. Особенно, если учесть все, что мне о нем рассказывали на протяжении всего пути, плюс то, что именно он, насколько я поняла из напутствия Гути, оставил меня без родителей. В то же время, пока он действительно просто пытался удержать меня, не причинив лишней боли.

— Правда? — пробормотала я пытаясь сдуть со лба прилипшую челку, на всякий случай пнув его в колено (второй раз этот фокус с Ловцом не прошел — наученный горьким опытом, мужчина был настороже и успел увернуться). — А выглядит, как будто собираешься... И вообще, разве это не твоя специализация?

Тяжело дыша, я бросила на него взгляд через плечо. Хорош, зараза! Прищуренные темно-синие, почти черные, глаза под нахмуренными бровями смотрели на меня укоризненно. Заострившиеся скулы и прямой нос. Запавшие щеки и решительный подбородок, покрытый, как минимум, трехдневной щетиной. Четко очерченные губы, сжатые в тонкую линию. Весь его вид говорил о том, что молодая неопытная марена, доставила ему много лишних хлопот.

Тут я его, кстати, отлично понимала — даже если бы до этого у него не было желания меня убивать, за пару особенно удачных ударов, я бы себя хотя бы попыталась придушить. Но мужчина даже держал меня достаточно аккуратно. И пахло от него, вопреки активным силовым нагрузкам, солёным морским ветром, нагретой на солнце кожаной курткой и чем-то еще, неуловимо притягательным.

Он сглотнул, и отвел взгляд. Хватка на плечах слегка ослабла, но сил вырываться уже не было, как и желания. Что-то, очевидно, свежеполученный опыт, подсказывал, насколько бесполезны подобные телодвижения. Только окончательно разозлю мужчину, а я и так дышала, как рыба, выброшенная на берег.

Заметив, что его взгляд переместился в область обтянутой взмокшей рубашкой груди, я приободрилась. Если ничто человеческое ему не чуждо, может, и правда получится договориться.

— Эй, глаза у меня выше! — не удержалась я от ехидного комментария, потому что Ловец действительно не проявлял агрессии, а, кажется, тоже изучал меня.

— Моя, — улыбнулся краешками губ он.

В смысле? Я не учла, что мой предыдущий вопрос мог быть воспринят буквально, поэтому открыла было рот, поинтересоваться документами на право собственности, как вокруг нас взметнулись тучи песка. Которого я, конечно, и наглоталась.

Кое-как отплевавшись и проморгавшись, я обнаружила, что причина песчаной бури локального масштаба — розовый кабриолет Кали и... ослепительно блестящий в лучах уже прилично вставшего солнца, ярко-красный пикап, очень похожий на тот, на котором когда-то ездила Лилит!..

— Что я тебе хочу сказать? Кажется, дело приобретает очень занятный оборот.

Когда старухи закончили с ритуальным приветствием, маленькая хрупкая Кали одним щелчком пальцев ликвидировала последствия лихой парковки. Ее высокая худощавая подруга, бросая на меня насмешливые взгляды, подтвердила:

— Соглашусь...

В глазах Лилит мелькнуло настолько заинтересованное выражение, что даже Ловец, похоже, смутился и разжал пальцы. Высвободившись, я машинально провела несколько раз по волосам, откидывая их назад. Кажется, старая ведьма права. Меньше всего можно было ожидать, что подруга Гертруды возьмется помогать тому, кто должен причинить мне вред.

В то же время, как-то же он здесь оказался! И явно не удивился двум скрипуче хихикающим старухам, которые едва заметив друг друга, забыли про нас и кинулись обниматься.

— Ты что-нибудь понимаешь? — от удивления поинтересовалась я у мужчины.

— Угу, — с загадочной улыбкой кивнул он.

— Объяснишь? — я с интересом запрокинула голову, пытаясь заглянуть в такие притягательные в реальности глаза.

— Сами расскажут, — тихо хмыкнул он.

— Я забыла, как тебя зовут, — так же негромко призналась я, вернувшись к созерцанию замысловатого приветствия двух ведьм.

А там было на что посмотреть! Кроме разнообразных рукопожатий и объятий, вокруг них закручивались языки пламени, вились ниточки песчинок и спрессованных до видимости воздушных потоков.

— Кемстер Джехен, — представился он, глядя на меня сверху вниз все с той же странной полуулыбкой.

— Николетта Маринина, — машинально ответила я, только потом сообразив, что у него на меня, наверняка полное досье имеется.

А вдруг, я ему тоже снилась, неожиданно пришло мне в голову. Ну, хоть иногда? Очень хотелось верить в такое невероятное совпадение, но здравомыслящая часть меня только отпускала едкие комментарии. Благо, их никто, кроме меня, не слышал.