— Я с тобой, — решительно заявил непрошеный спутник.

— Пшел отсюда, — постарался проговорить слова очень четко, на случай, если этот дурак плохо читает по губам.

Вот привязался! Алекс мотнул головой и жестами показал, что он подождет здесь. Я закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, что с такими помощниками никакие враги не нужны. В самом деле, что я, с девчонкой не справлюсь? Волколак, конечно, стал неприятной неожиданностью, но если грамотно распределить Силу, может, ее даже хватит. Вампир упрямо нахмурился и, потыкав пальцем в волчьи следы, указал на себя. Он собирается взять на себя волка, который даже на четырех лапах ему по плечо? Обхохочешься. Но парень не сдал позиций даже под моим самым скептическим и насмешливым взглядом. Упрямо поджал губы и устроился на холодном, еще не прогретом солнцем, валуне.

Скрежещущий звук камня о камень, донесшийся из пещеры, положил конец нашему спору. Что там происходило? Она открыла тайник? Выяснять отношения с вампиром стало некогда, да я и не собирался. В конце концов, никто не обещал Готлибу вернуть сотрудника в целости и сохранности. Пожав плечами, я несколько раз глубоко вздохнул и шагнул под свод пещеры.

Я заметил девушку еще от входа. Николетта стояла неподвижно, держа что-то в руках и, видимо, увлеченно это рассматривала. Компанию ей составлял матерый волколак. Здоровый какой! За мгновение до моего появления, он, видимо, о чем-то говорил марене, но тут же насторожился, чуть не сбил ее с ног, разворачиваясь, и глухо зарычал.

— Ну, здравствуй, Николетта, — проговорил я.

Марена резко обернулась. Я сделал несколько шагов, недоумевая, почему ее охранник до сих пор не бросился, и остановился в круге света, падавшего в одну из трещин потолка пещеры. Мгновения убегали, как волны прибоя, а я все пытался понять, что пошло не так. Перевел взгляд на марену, да так и застыл, не хуже волка.

Я смотрел, как дурак, в ярко-аквамариновые глаза, в которых не было обычного страха — только безграничное удивление и... Темные дни! Она тоже смотрела на меня так, как будто ждала этой встречи всю жизнь! В этот момент я почувствовал, как сердце пропустило удар. Да что ж такое?! Любая на ее месте уже призвала бы внутреннюю Силу и затопила бы пещеру. Или еще что-нибудь в этом духе…

Ответ был прост. Она просто не знала, как это сделать. Я уже понял, что с волком разобрался Алекс, но на девчонку его магия не действовала (да и не должна была)! Сколько мы так стояли, как каменные статуи — не знаю. Но потом девчонка медленно, очень медленно, качнулась в бок, толкнув волколака, который выкашлял древнее Слово призыва, а сама рванула мимо меня на выход.

Это было так неожиданно, что я, может, впервые в жизни растерялся. И, видимо, от растерянности выплеснул практически всю имеющуюся у меня в распоряжении Силу, расширяя пространство и замедляя время.

— Летта, постой!..

Я хотел крикнуть ей, что бежать бесполезно, но — где там! Она бежала, надсаживая дыхание, как будто это действительно могло ей помочь. Ни одной ни разу не помогло, так-то. Поэтому они и дрались, как безумные. Я еще немного постоял у входа в пещеру, покосившись на взмокшего Алекса, который снова завладел сознанием волка. Не зная насколько силен волколак, парень, на всякий случай, выкладывался по полной.

При нормальном раскладе, пространственная сеть — обычная тактика Ловца душ, но сейчас, когда у меня и магии толком не было, это было непростительным расточительством. Которое могло мне дорого обойтись, будь Николетта хоть немного обучена пользоваться своими способностями! Но либо ее некому было обучить, либо Гертруда и правда надеялась скрывать ее сущность всю жизнь. Интересно, как бы она ей объясняла, почему в шестьдесят она продолжает выглядеть на двадцать? Ах, да! Сама-то Старшая дочь у тому моменту уже воссоединилась бы с Праматерью при любом раскладе. Очень дальновидно. Очень. О чем она вообще думала?

Я в несколько шагов преодолел расстояние, которое девчонка бежала уже несколько минут.

Постарался осторожно ухватить ее за плечи, не наставив синяков:

— Летта, послушай!..

Тьма тебя побери! Мне, конечно, наследники не светят, но все равно больно же! И обидно! Стараясь не особенно грязно выражаться, я предпринял вторую попытку. Марена вырывалась, выкручивая руки и себе и мне, но даже в такой безвыходной ситуации не активировала Силу.

— Что ж ты творишь?! Я тебе помочь хочу, — бормотал я, пытаясь зафиксировать вырывающуюся девчонку, не причинив вреда. — Послушай!..

Вот бешеная кошка, укусила! Я стиснул зубы, больше думая о том, как бы ненароком не стиснуть ей шею, ведь напрашивается!..

— Ника, — вспомнил я, надеясь, что на привычное имя она среагирует лучше. — Да не собираюсь я тебя убивать!

— Правда? — пропыхтела она, сдувая со лба мокрую прядь и в последний раз лягнув меня в колено, еле успел увернуться. — А выглядит, как будто собираешься... И вообще, разве это не твоя специализация?

И опять посмотрела на меня своими прищуренными глазищами цвета моря в ясный день так, что я едва не разжал пальцы. Сердце ухнуло куда-то вниз и забилось неровными толчками. Пытаясь выровнять дыхание, а, заодно, и успокоиться, я отвел глаза. Получилось только хуже — мокрая от пота рубашка облепила грудь девчонки так плотно, что...

— Эй, глаза у меня выше! — тяжело дыша, язвительно пробормотала Николетта и окончательно перестала вырываться.

— Моя, — слегка заторможено улыбнулся я, отвечая на предыдущий вопрос.

Она удивленно вскинула брови и открыла рот, порываясь что-то сказать или спросить, но в этот момент, взметнув стены песка, по разные стороны от нас лихо затормозили ярко-розовый кабриолет и блестящий в солнечных лучах красный пикап. Двери машин синхронно распахнулись и из них вышли глумливо хихикающие старухи.