Она уже собиралась закрываться, когда тихий звоночек над дверью звякнул снова.

На пороге стоял человек. Высокий, в потрепанной летной куртке, он выглядел абсолютно чужеродно в этом бедламе. Как турист, случайно заехавший в трущобы во время экскурсии по аду. Но в его глазах была стальная решимость, которая совершенно не вязалась с растерянным видом.

"Мы закрыты," — бросила она устало.

"Объявление на двери говорит об обратном," — ответил спокойный, чуть хрипловатый голос.

Киана вздохнула. "Объявление врет. Чего надо?"

"Мне сказали, вы лучшая," — он сделал шаг внутрь. — "В том, что касается... нерешаемых задач. Нейронные блоки, файрволы, которые сами себя стирают..."

Киана скрестила руки на груди. "Зависит от задачи. И от цены".

Мужчина на мгновение замялся. "Задача не совсем стандартная. Нужно... извлечь кое-что. Из меня".

Брови Кианы поползли вверх. "Извини, парень, я чиню железо, а не головы".

"Это не в голове," — он потер висок. — "Оно... везде. Это как программа. Идея. Которая вцепилась в мою нейронную сеть. У нее есть админские права на мой корабль". Он невесело усмехнулся. "Прямо сейчас она слушает наш разговор и считает тебя недостаточно компетентной".

Киана замерла. Она слышала всякое. О боевых ИскИнах, сводящих с ума своих пилотов. О мнемовирусах, передающихся через взгляд. Но это... это было похоже на бред сумасшедшего. Однако ее внутренний детектор лжи, отточенный годами работы с самыми изощренными врунами Галактики, молчал. Этот парень говорил правду. Свою безумную, невозможную правду. И это было либо самой большой проблемой в ее жизни, либо той самой головоломкой, которую она ждала.

"Предположим, я тебе верю," — медленно проговорила она. — "Даже если так, я не филантроп. А ты не похож на того, у кого есть деньги. Большие деньги. А такая работа будет стоить именно столько".

Он кивнул, словно ждал этого вопроса. "Мои личные счета пусты. Аванс, который мне заплатили за этот контракт, почти закончился. Но у меня есть кое-что другое".

Он протянул руку и положил на стол небольшой предмет. Это была ключ-карта доступа. Старая, потертая, с логотипом давно обанкротившейся транспортной компании. Киана видела такие сотни раз.

"И что это?"

"Это доступ к счету моего пропавшего заказчика," — пояснил мужчина. — "Последний, 'аварийный' ключ. Он отдал его мне со словами 'если что-то пойдет не так'. Что-то пошло не так. Я понятия не имею, что там. Может, пара кредитов. Может, пустота. А может, целое состояние. Это лотерея. Весь банк — твой. За работу".

Киана взяла ключ-карту. В этом был риск. Огромный. Счет мог быть пустым, или, что хуже, отслеживаться кем-то очень опасным. Но в этом был и азарт. Азарт, которого ей так не хватало.

Она вставила ключ-карту в свой самый защищенный терминал. Несколько манипуляций с кодом, обход пары простеньких ловушек... и на экране высветилась информация.

Она смотрела на цифры. И не верила своим глазам. Это был не счет. Это был фонд. Дискретный, анонимный, с активами в десятках систем. Такими пользовались корпорации или целые правительства для своих теневых операций. Сумма была... астрономической. Это был не просто шанс вырваться из "Трюма". Это был шанс купить весь "Трюм" со всеми его обитателями.

Она медленно перевела взгляд на незнакомца.

"Кто ты, черт возьми, такой?" — спросила она уже другим тоном, тоном профессионала, который только что сорвал джекпот и теперь должен был отработать его до последнего кредита.

"Я — Алекс," — ответил он. — "Курьер. Который доставил не ту посылку не по тому адресу". Он снова посмотрел ей прямо в глаза. "И теперь за мной охотятся те, кто хочет ее уничтожить. И те, кто хочет ее вернуть. А сама посылка сидит у меня в голове и пытается рулить. Так что да, ты права. Это не просто неприятности. Поможешь?"

Киана одним движением перевела со счета небольшой, но внушительный аванс на свой личный кошелек. На экране высветилось "Транзакция успешна". Она щелчком выключила терминал и повернулась к Алексу.

"Кофе будешь?" — спросила она. — "Похоже, у нас будет долгая ночь".

Киана не суетилась. Она достала из-под прилавка древнюю капельную кофеварку, которая выглядела так, будто пережила пару галактических войн, и засыпала в нее настоящий, не синтетический кофе — редкая роскошь в "Трюме". Аромат, густой и чуть горьковатый, начал медленно заполнять тесную мастерскую, вытесняя запах канифоли.

Это был ритуал. Способ привести мысли в порядок перед погружением в новую проблему.

"Итак, Алекс-который-доставил-не-ту-посылку," — начала она, не поворачиваясь. — "Рассказывай. С самого начала. И без утайки. Я не могу вырезать опухоль, если пациент не говорит мне, где болит. Каждая деталь, какой бы безумной она ни казалась".

Он сел на единственный уцелевший стул, который не был завален запчастями. И он рассказал. Про "Товар-734", про пропавшего заказчика, про "Химеру" и хор голосов в своей голове. Про Поле Искажения, Нулевую Точку и пустой контейнер.