"Логишно… логишно… — у повеселевшего Дениса до того улучшилось настроение, что он даже припомнил старинный анекдот про Вовочку и физику, хотя обстановка к веселью располагала не сильно, мягко говоря. — Значитца так, бойцы, — обратился он к своим бестелесным друзьям и союзникам: — План такой — в ближайшую ночь, в собачью вахту — чтобы все гарантированно дрыхли, кроме вахтенных и рулевого, — уточил он, — Байгол поднимает пару матросов, чтобы вытащили меня из трюма и кузнеца, или кого там еще, кто на борту этим занимается, чтобы меня расковал. Затем, — тут старший помощник кровожадно ухмыльнулся, — я наведаюсь к "облачникам" и побеседую с ними… Ну, а потом решим с капитаном куда дальше плыть. — Тут Денис осекся и поправился? — Идти! Конечно же — идти! — Так-то он хорошо знал, что плавает говно и речники, но в той обстановке, в которую он попал, любой, даже самый матерый морской волк мог бы ошибиться, так что можно старшего помощника простить. Денис замолчал, прикидывая все ли он изложил по части плана и решив, что все, продолжил: — Вопросы? Возражения? Предложения?"

"Вроде все нормально…" — несколько неуверенно протянул Небесный Волк.

"В чем сомневаешься? — тут же вцепился в него старший помощник. — Излагай сейчас, чтобы потом поздно не было!"

"Да ни в чем… — пошел в отказ Волк. — Просто все как-то просто…"

"Так это же и хорошо! — солидно объявил Байгол. — Чем сложнее план, тем скорее он будет нарушен. И наоборот!" — веско добавил он.

"А ты должен душить всех, кто попытается помешать! — поставил перед Волком задачу Денис. — Но не до конца. Так… — придушивать, слегонца. Матросы будут нужны! Все понятно?"

"Да!" — отозвался Небесный Волк, а вот мертвый шаман промолчал. Старший помощник выждал немного и обратился уже адресно:

"Байгол, все понятно!?" — в ответ молчание. Это обескураживало, но недолго.

"Утро. Ушел он…" — пояснил Волк.

"Понятно… — отозвался Денис. — Ну что ж, будем ждать…"

Ждать и догонять — последнее дело, а уж заниматься ожиданием сидя по уши в дерьме… ну, не по уши, конечно же, а по щиколотку, в чем тоже, согласитесь, приятного мало, усугубляет этот процесс во много раз и даже в два. Однако, шутки — шутками, но, как только мозговой штурм закончился и план действий был выработан, переносить непереносимую вонь… интересное словосочетание "переносить непереносимую" — вроде бы логически противоречивое, но очень хорошо передает атмосферу, испытывая при этом страшный голод и нестерпимую жажду, стало совсем невмоготу. Казалось бы.

Однако, в тот момент, когда люк начал со скрипом подниматься и в кромешную темень трюма хлынул яркий солнечный свет, а затем старшего помощника начали к люку подтягивать, он не менее ярко, чем луч света, ворвавшийся в его темное царство, осознал, что лучше сидеть в дерьме, дожидаясь ночи, чем быть извлеченным на чистую палубу, ибо ничем хорошим для него этот подъем закончится не мог.

Очень было похоже на то, что "морской круиз" завершен и "облачники" будут этапировать его дальше уже посуху. А это в свою очередь означало, что попытка освобождения уже заранее, еще не начавшись, обречена на провал, ибо взять "облачников" за горло Небесный Волк не может, а прихватывать матросов в их присутствии бесполезно, потому что "облачники" сразу поймут, что дело нечисто и мгновенно нейтрализуют Дениса.

"Похоже пиздец!" — заполошно взвился внутренний голос.

"А может попить дадут и накормят…" — робко возразил Денис.

"Ты сам-то в это веришь!?!" — продолжил истерить голос.

"Нет" — тяжело вздохнул старший помощник.

Оставалось только надеяться, что сыграет план "А" — добыть клинок и умереть с оружием в руках. Ну, а там в Вальхаллу, или куда еще…

2 Глава

Какое-то время, пока глаза не адаптировались, выдернутый на палубу Денис не видел ни черта. Из глаз текли слезы, из носа сопли, кожа, покрытая засохшим дерьмом, стала зудеть еще сильнее, короче говоря старший помощник на собственной шкуре ощутил, что чувствует вампир вытащенный на солнце.

Насчет кожи — ничего удивительного — Денис очень давно не загорал, последний раз в благословенном Бакаре, вот его кожа и приобрела благородную белизну, свойственную изображениям высокосветских дам на картинах XVIII века. У тех, разве что иногда легкий румянец играл на щечках, а так — сплошной алебастр.

Как только обнаженный старший помощник прочувствовал всю мощь дневного светила, он мгновенно припомнил две пословицы: нет худа без добра и все, что ни делается — к лучшему.

Связано это было с тем, что Денис четко осознал, что от полного обгорания, когда красная кожа лоскутами слазит с тела, его спасет только то, что значительная часть поверхности комиссарского тела защищена от палящих лучей толстым слоем вышеупомянутого засохшего дерьма. Тут, как раз, всплыла в памяти и третья подходящая пословица: никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Все эти изыски родной словесности пришли в голову старшему помощнику, пока его куда-то тащили по палубе. Причем тащили не особо заботясь о сохранности кожи, щедро оставляемой на шершавых досках, так что, пожалуй, он мог бы и не переживать насчет обгорания. Эти соображения инициировали припоминание очередной народной мудрости, а именно: снявши голову по волосам не плачут.

"Ты часом умом не тронулся? — участливо поинтересовался внутренний голос. — Чего это тебя на пословицы и поговорки потянуло?"

"Сам не знаю… — мысленно пожал плечами Денис. — От переживаний наверное…"

"Папаша, держите себя в руках! — брезгливо буркнул голос. — Вы тут какой-то херней страдаете, а нам из этого дерьма еще как-то выбираться надо! Тщательней надо!" — укоризненно заметил он.

"Я постараюсь!" — пообещал старший помощник.

— Вымойте его! — послышался недовольный начальственный голос, когда процесс волочения Дениса по палубе приостановился. — Как я к нему подойду!? — продолжил возмущаться невидимый начальник. — Он же воняет, как дохлый скунс!