"Очень похоже на правду…" — подтвердил Байгол.

"Получается — этих козлов безнаказанно и не убьешь!" — расстроился Небесный Волк.

"Теперь-то чего горевать?" — невесело хмыкнул внутренний голос, а Денис лишь грустно покивал, после чего, на всякий случай, полюбопытствовал:

"Кроме тринадцати "облачников" сколько еще человек на судне?

Вопрос практического смысла не имел, да и не собирался старший помощник драться со всей этой армией, а если бы и собирался, то как подерешься, когда ты голый, босый, весь в дерьме, без сил, голодный, мучимый жаждой, без оружия, без боевых артефактов и без шкиры. Как говорится: "Оставь надежду всяк сюда входящий". Так что интерес был чисто академический.

Никаких планов спасения Денис не строил. Единственное на что он рассчитывал — притвориться во время выгрузки из трюма полумертвым, чтобы снизить бдительность врагов до уровня плинтуса, а желательно и ниже, а затем внезапно напасть на конвой, захватить какой-нибудь клинок и умереть в бою. Программой максимум было получить два в одном — и быструю смерть, без мучений и путевку в Вальхаллу. Ни на что более старший помощник не рассчитывал и поэтому ответ Байгола поразил его до чрезвычайности:

"Почему тринадцать? — удивился мертвый шаман. — "Облачников" на корабле двое!"

"Это как так? — изумился Денис. — А остальные одиннадцать где!?"

"Остались в Протекторатах" — мысленно пожал плечами Байгол, искренне недоумевая, что здесь может быть непонятного.

Зачем такой большой отряд, чтобы доставить до места одного арестанта? Тем более, что он в кандалах, на цепи и в глухом трюме, откуда не сбежишь и не маг. Хватит и двоих, тем более, что один из них — маг. А оставшиеся одиннадцать какое-то другое задание получили прямо в порту.

"А мужики-то и не знают! — мгновенно воспрял духом старший помощник. — А ситуация-то не так безнадежна, как казалось!"

Полученная информация была подобна искре, которая зажгла в душе Дениса слабенький огонек надежды. Однако, прежде чем на ее основе начать разрабатывать план спасения, который будет иметь хоть какие-то шансы на успех, а не представлять из себя героические мечтания ботана из младших классов, перечитавшего приключенческой литературы, типа "Одиссеи капитана Блада", где протагонист походя захватывает большой парусный корабль, следовало получить дополнительные сведения. Первым делом следовало задать главный вопрос, без положительного ответа на который говорить вообще будет не о чем.

"Байгол, ты сможешь контролировать обычных людей на борту?" — не без внутренней дрожи начал опрос старший помощник. И его можно было понять — ответ "Нет" возвращал ситуацию к исходной точке, где главным призом была смерть в бою с оружием в руках, а никак не жизнь и свобода.

"Да!"

Услышав ответ Денис почувствовал неимоверное облегчение и не побоимся этого слова — восторг. Нечто подобное мог бы испытать самый обычный, заурядный молодой человек случайно повстречавший предмет своих юношеских грез из телевизора — какую-нибудь безголосою сисястую "звезду", или ведущую модного ток-шоу, наповал сразившую его влажное воображение своими статями — кукольным личиком, высокой грудью, длинными ножками и крутыми бедрами и решившийся признаться ей в любви и в ответ услышавший совершенно неожиданное "Да"!

Оставшиеся вопросы тоже были важны, но были тактическими, или же, если можно так выразиться — второй важности, по типу второй свежести, в то время как вопрос о контроле был стратегическим. В ходе дальнейшего общения старший помощник выяснил, что над люком, закрывавшим трюм, в котором он томился, установлено приспособление подобное колодезному вороту, предназначенное для спуска и подъема арестантов.

Как рассказал Небесный Волк, который являлся единственным свидетелем водворения старшего помощника в трюм, а был он в этом статусе по причине того, что дело происходило днем и, соответственно, Байгол был в отключке и видеть ничего не мог, то после довольно жесткого спуска, во время которого Денис и получил беспокоящие его повреждения, матросы отцепили цепь, на которой старший помощник сейчас сидел, аки цепной пес, от ворота и прикрепили ее к специальному крюку на внутренней поверхности люка, люк захлопнули, а для надежности, чтобы пленник уж никак не смог выбраться, обладай он даже обезьяньей ловкостью и силой тигра, а может даже какого оборотня, заперли люк, продернув железный лом в специальные ушки, приделанные к палубе.

Как именно заперт люк, Волк, находясь вместе с Денисом в трюме, разумеется, видеть не мог, это позже установил Байгол, который ночью обшарил весь корабль от киля до клотика. Таким образом, никаким способом открыть люк изнутри и выбраться на палубу было невозможно.

Четко представив картину своего узилища, старший помощник перешел к следующему архиважному вопросу. Не такому конечно важному, как способность мертвого шамана взять под контроль экипаж, но ответ на который играл значительную роль при выработке плана спасения:

"Байгол, какой график дежурств у облачников?"

"Никакой!" — мгновенно отозвался мертвый шаман.

"То есть!? — не понял Денис. — Как это!?"

"Ночью спят, днем бодрствуют, — невозмутимо пояснил мертвый шаман и добавил: — Как все нормальные люди!"

Старшему помощнику потребовалось определенное время, чтобы до конца осознать полученную информацию. После длительной паузы он продолжил опрос:

"Хорошо… "облачники" не сторожат, но кто-то из экипажа у люка дежурит?"

"Нет! Зачем? Как ты из люка выберешься?" — удивился Байгол.