Правда оставался небольшой шанс, что береговые власти свяжутся с капитаном с помощью какого-нибудь связного артефакта, типа фонрока сумудо, но, откровенно говоря, шанс этот был небольшой. Прямо скажем — крохотный.

Исходя из информации, полученной во время допроса каноника У-Вея и беседы с капитаном "Рыси", вытекало, что подобного рода устройства были распространены крайне скудно, ввиду их большой стоимости и трудности изготовления. Да что там говорить про капитанов обычных судов, если даже у зондеркоманды, отправленной со спецзаданием по захвату Врага, такого гаджета не было.

Никакого излишнего ажиотажа ни на берегу, ни на борту "Беллы" не наблюдалось, все было тихо и спокойно и это оставляло старшему помощнику надежду мирно договориться с руководством корабля, не прибегая к насилию. И это тоже не могло не радовать — в глубин души старший помощник был толстовцем, так сказать — непротивленцем злу насилием, а что иногда приходилось применять, так это не он плохой, а жизнь такая.

То, что во время подъема парусов к нему никто из начсостава корабля так и не подошел Дениса не удивляло — не до него было. А вот то, что сразу после завершения этого процесса ни капитан, ни кто иной из офицеров не поинтересовался: "Какого, собственно говоря, хера тут происходит!?! Ты кто такой по жизни, будешь!?! Ты что — бессмертный!?!", или спросил что-нибудь еще в этом роде, было удивительно.

Но, отложенное удовольствие не есть потерянное удовольствие. Просто знакомство с капитаном произошло немного позже, когда "Белла" уже вышла из гиштарской бухты в открытый океан. Капитан оказался типичным таким капитаном — хоть в кино снимай. Представьте Джека Воробья, только постарше и повыше — ростом к двум метрам, одетого а ля Киркоров — так что издалека капитана можно было бы принять за певца и наоборот. Представили? — значит у вас в голове точный образ капитана "Беллы".

Капитан появился не один, а в сопровождении двух матросов с взведенными арбалетами в руках — это не считая остальной команды, скучковавшейся у капитана за спиной и вооруженной разнообразным холодным оружием. Впрочем, а какой другой комитет по встрече можно было ожидать? — уж больно непростым был незваный гость, прибывший на борт столь экзотическим способом.

Наличие арбалетов старшего помощника не огорчило. Его огорчили другие обстоятельства. Первое — деревянные груши вместо острых наконечников на арбалетных болтах и второе — двое дюжих моряков, разворачивающих сеть, типа невода, в которую они собирались поймать безбилетного пассажира.

Скажем честно, людей пытающихся его арестовать, или взять в плен, Денис любил меньше тех, кто намеревался его убить — вот такой вот выверт психики. Ничего не попишешь — у каждого свои недостатки. Так что, действия экипажа "Беллы" огорчили старшего помощника до чрезвычайности.

Судя по всему, Дениса собирались скрутить, а затем продать в рабство, которое на Далеких Островах, в отличие от Протекторатов, было официально разрешено. Надежды на мирные переговоры стремительно таяли, словно "Мисс Урюпинск", сидящая на коленях олигарха. Ну, или человека похожего на олигарха, а если быть предельно точными в дефинициях — человека, которого мисс считала олигархом.

Все эти оговорки необходимы из-за того, что урюпинский олигарх это не совсем тот субъект, какового обычно понимают под термином "олигарх" — это раз. А два — то, что не исключался вариант, что под видом олигарха выступал обыкновенный местный босяк, раздобывший по случаю костюм тройку, принявший душ — это важно, надушившийся и почистивший зубы, что могло ввести в заблуждение юную и неопытную девушку. Однако, возвращаемся на палубу "Беллы".

— Положите оружие и сеть на палубу, — бесцветным голосом распорядился старший помощник, — тогда никто не пострадает. Мне просто нужно поговорить с капитаном.

В ответ "Киркоров" молча пошевелил пальцами правой руки, что, судя по всему, являлось сигналом к началу боевых действий. Что-то типа: "Вдруг слабым манием руки на русских двинул он полки". И понеслось! Арбалетчики выстрелили, целясь по ногам Дениса, чтобы обездвижить безбилетника, "рыбаки" ринулись вперед с развернутой сетью, а толпа, стоящая за спиной капитана, обтекла его и двинулась вперед хоть и не очень быстро, но с неотвратимостью македонской фаланги. Сам же капитан скрестил руки на груди и остался на месте, чем напомнил старшему помощнику кого-то из великих полководцев, то ли Кутузова, то ли Бонапарта.

В кадат Денис вошел заранее. Как бы ему ни хотелось обратного, но неплохое знание человеческой природы, не оставляло надежд на мирный исход первого раунда переговоров. Сначала, непременно, будет применена сила, а вот уже затем, во время второго и последующих раундов можно будет о чем-нибудь договорится, когда каждая сторона будет иметь реальное представление о боевых возможностях партнеров по переговорам.

Время привычно замедлило свой бег и из быстротекущего потока превратилось в кисель, в котором застыли "рыбаки" и "македонская фаланга" и лишь арбалетные болты с грушевидными наконечниками медленно и печально продолжали свой полет.

"Волк, работай! — распорядился Денис. — Только без излишнего энтузиазма! — предупредил он. — Мне они нужны живыми!"

Сам же старший помощник занялся ловлей арбалетных болтов. Хоть и без острых наконечников, они могли наделать дел. В лучшем случае — отсушить ноги, так что неделю потом придется не ходить, а ковылять, в худшем — сломать кости, или даже повредить артерии. Поэтому, допустить попадание болтов в нежное "комиссарское" тело было решительно невозможно. "Длинная рука" в очередной раз успешно справилась с поставленной перед ней задачей, доставив тем самым Денису огромное удовольствие.