Но и на старуху бывает проруха. Для начальства славного города Трапара это утро добрым не было. Наместник, из-за пропажи ключевого свидетеля, бесился, как олень у которого во время гона увели самку, губернатор потел от страха и утирался полотенцем — он-то не знал, что коллизия с пленным сотрудником Общества успешно разрешена — его информировать никто не собирался и он продолжал бояться последствий вскрывшихся связей козлов и ночных, рикошет от которых обязательно ударит по нему, начальник трапарского отделения Канцелярии Адмиральской Защиты был вынужден нелицеприятно общаться с подчиненными, вместо того, чтобы проводить время с секретаршей, в вышеописанном стиле, а Ночной Адмирал Трапара Тон Идрильо вместо того, чтобы спать до обеда, как он привык и любил, слушал доклад Мастера Цеха Убийц.

Крокодил редко вникал в подробности операций, проводимых его соратниками… ну, в смысле — подельниками, обычно его интересовал только результат, выраженный в твердой валюте, проще говоря — в золоте. Но на сей раз он сам вызвал к себе Бобра и приказал доложить подробности акции, проведенной в резиденции наместника.

— Как проще зайти на хату, — начал свою повесть Мастер Цеха Убийц, — узнали у одного нашего человечка — он у прошлого наместника работал на кухне и знает в доме все ходы и выходы. Через кухню и зашли, там охраны вообще не было. А так-то, охранников было семнадцать человек, но мы зашли пятью тройками — упокоили всех.

— Окончательно? — поднял бровь Крокодил.

— Нет. Оглушили, связали, а потом дали нюхнуть желтой пыльцы, чтобы не буянили.

— Это правильно, — одобрил действия Бобра его подручных Тон Идрильо, — нам наместник в кровниках не нужен.

— А вот в пыточном подвале пришлось наследить, — вздохнул Мастер Цеха Убийц. — Лысого Пряника — это он попался, — пояснил Бобер, — дознавателя и писаря пришлось… — договаривать он не стал, а просто чиркнул по горлу.

Крокодил в ответ лишь молча кивнул, одобряя действия соратника и не побоимся этого слова — сподвижника. Оставлять возницу в живых было никак невозможно — а вдруг опять попадется в руки наместничьих людей? Его многие видели, так что вероятность, что его опознают была вовсе не нулевой. Да и вообще — в важных делах нет места сантиментам. Живой Лысый Пряник мог принести много бед Обществу, а так — нет человека, нет проблемы. Ну, а дознаватель с писарем слишком много успели узнать, а многие знания, как мы знаем — многие печали.

— Можешь идти, — отпустил Бобра Крокодил, удовлетворенный его рассказом. Но, к удивлению Ночного Адмирала, Мастер Цеха Убийц не воспользовался разрешением, не стал пятиться к двери, а наоборот — принялся ерзать на стуле, глядя куда-то вбок, всем своим видом показывая, что у него есть мнение, но он с ним не согласен.

— Что еще? — нахмурился Крокодил. Он собирался пойти досыпать и к продолжению общения расположен не был, чего и не скрывал. Бобер в ответ смущенно, словно институтка, которую гусар прихватил на балу за попу, шаркнул ножкой и нехотя выдавил:

— Люди хотят рассчитаться за тройку Дотана…

Тон Идрильо не был бы Тоном Идрильо — Ночным Адмиралом Трапара и Крокодилом, если бы сразу же не уловил главный посыл сообщения Мастера Цеха Убийц. А заключался этот посыл в том, что Бобер дистанцировался от желания своих людей, иначе бы он сказал: — Мы хотим рассчитаться за тройку Дотана.

— А сам-то, что думаешь? — прищурился Крокодил.

— Думаю… что это был Пёс, — нерешительно протянул Бобер.

Среди криминального сообщества Балтан-Шаха в целом и Трапара в частности, ходили смутные слухи, более смахивающие на легенды и даже детские страшилки вроде Черной Руки, о тайном подразделении, которое создал Лорд-Адмирал Фин Алва Джерд для борьбы со своими политическими противниками, с которыми не мог по какой-либо причине справиться легальным путем и состоящем из профессиональных убийц, натасканных не устранение не только бездарных, но и магов. И называлось это подразделение, если опираться на те же непроверенные слухи — Псарня.

— А Пёс потому что замочить цеховую тройку в одиночку мало кто может… — задумчиво протянул Крокодил. — Так?

— Да, — кивнул Бобер. — А это значит, что прислал его Лорд-Адмирал, чтобы подставить Дранта и нам в эти разборки лезть, что палец сунуть в жернова. — Крокодил, соглашаясь с доводами своего подчиненного, мысленно его поправил, что даже не палец, а хер, потому что без пальца худо-бедно, а проживешь, а вот без хрена — вряд ли. Тон Идрильо кивнул, не столько даже Бобру, а больше своим мыслям, после чего поинтересовался:

— Что предлагаешь?

— Этого грата многие видели на рынке, пусть с ними поработает Маляр, изобразит, раздадим людям картину — пусть ищут.

Крокодил ненадолго задумался и пришел к выводу, что Бобер прав. Хороший менталист Маляр, долго и успешно работающий на благо Общества и имеющий кроме магического дара талант к живописи — отсюда и погоняло, без труда вытащит из голов очевидцев образ врага Цеха Убийц. Вытащит и зарисует и пусть ищут. Крокодил, равно, как и Бобер, был уверен, что Пёс работал под вуалью и его не найдут никогда, а ежели нет, то никакой он не Пёс, а самый обычный лох, которого найдут и накажут. Вариант был беспроигрышный.

Не пойти навстречу пожеланиям трудящихся было никак невозможно — месть за безвинно погибших товарищей — дело святое, препятствовать которому никак нельзя, а раз нельзя остановить — надо возглавить. Идеи носятся между мирами, что еще раз доказала консолидированная позиция Крокодила и Бобра.

— Все, надеюсь? — Тон Идрильо не смог сдержать широкого зевка — уж очень он хотел спать.

— Нет, — покачал головой Бобер.

— Что еще? — поморщился Крокодил.

— Ребята нашли метательные ножи цугов.