– Все?

– Что касается твари лешего. Раз в пять лет он сбрасывает кожу, она тут же каменеет. Подобные камни местные находили. Быстр, но не вынослив. Любопытен. Игрив. После периода активности впадает в спячку, мимикрируя под дерево, источая ауру тревоги. Либо в камень – кожа закаменевает.

– Слабые места? Ник, куда бить, как обнаружить, места обитания, повадки?

– Не поверишь, но их нет, слабых мест.

– Не поверю.

– Да погоди, короче, твари нельзя нападать на человека.

Я откинулся на спинку кресла и закачался. Так-то я люблю с Ником пообщаться, но, наверное, отдых сейчас важнее. Ник истолковал мое молчание по-своему и заговорил быстрее:

– Смотри. Каа попал ему в глаз, ну тот и ответил, остальные все живы.

– Джин – топор в руки, стрелки – стрелы в голову.

– Ну, возможно, он уже кожу сбрасывает, да и урон нанес только Каа.

– А я?

– Что?

– Мое ранение.

– А, ну ты мог поцарапаться, когда упал, характер ранений, твоего и Каа, совсем разный.

– Фикс, – обратился я к своей фиксирующей части, – кто нанес ранение?

– Наши сенсоры это не зафиксировали. От удара до падения, включая падение, – в это время чувствительность была снижена.

– Предположу, есть логика в словах Ника.

– Дядя Ник, – на террасу влетела Жанна, – вас дядя Лом зовет. – Девочка смотрела на Ника уважительно-удивленно, широко открытыми глазами. – Здрасьте, – повернула она голову ко мне, скорчив кислую мину.

– Хорошо, Жанна, сейчас иду, – заулыбался Ник. Уже ускакавшей девчонке.

– Знает теорию Ширба и Ярцева-Бетева, представляешь? И ей всего двенадцать. Ладно, от меня что-то нужно? Я пойду?

– Иди, Ник, конечно.

Теория Ярцева-Бетева – это он так теорию основоположения точки потока в единичном контуре обзывает. Что в этой теории примечательно, ее регулярно признают ошибочной.

А ведь, наверное, хватит, пора остепениться. Устроиться каким-нибудь инструктором в школу или, не приведи лихо, мастером. Жениться – трижды. Старшую жену взять с Калио – статус и воля. Перебраться на Владис, тепло и мухи не кусают, или Братс или э… Сойка! Точно на старшую жену не тянет. Уф, отпустило, хорошо, что нечасто такое. Откинул плед. Встал, лучший отдых – это что-нибудь поесть, почитать, Сойку в койку или Аленку. Не, тигрица Сойка такую, как Аленка, домашнюю кошку съест и не подавится. Что же, что же? Точно, душ и прогуляться.

День уже давно перевалил за полдень, когда я наконец вышел. Следов нашествия уже нет, что понятно. На холм идти скучно. Решил обойти вокруг крепости.

С утра вместо того, чтобы просто уйти, Сойка решила меня разбудить, толкая в плечо.

– Гор, Го-ор… вставай.

– Ага, сейчас, еще минуточку.

– Гор!

– Щас, у меня этот, постельный режим.

Спать я уже не спал, но хотел поваляться, подбираясь к гибкому телу.

– Не постельный, а восстановительный.

– Восстановительный, – протянул я, – да, нужно восстановиться.

Сойка схватила мои руки, положила меня на спину, залезла сверху, наклонилась и зашептала на ухо:

– О мой командир, через час мы убываем на Ерин, сбор отряда – через десять минут, подъем!

– Десять минут, – потянул я, – мне хватит.

– А мне нет. – Девушка вскочила с кровати, кинула в меня подушку и стала одеваться.

Я сел на кровати, чтобы лучше видеть. Шорты, топ, штаны, рубашка. Развернулась, улыбнулась и вышла босиком.

Будь я амператором, запретил бы женщинам носить шорты и штаны, только юбки, ну и платья. Зачем? Ну а чем еще заняться амператору? Или нанять порталиста, открыть новый мир, стать там правителем, ага, и запретить шорты. Хм, надел шорты, майку, брюки, рубашку, ремень и мокасины, оглянулся. Все. Все свое ношу с собой. В данном случае это получается только я. Я и амулет. Вчера вечером Аргон Васильевич Воронов активировал его. Кто вообще так придумал активировать артефакты – приклеивать? Изменения? Да. Мои соличности, соличи, должны или не должны сонастроиться. Короче, пару дней будут молчать. Я уже настолько привык к их «фиксирую», «предположу», «рекомендую», что, бывает, не замечаю. Не замечаю – неправильное слово. Размышляя, какое же слово правильное, я спустился на площадь.

– Сейчас будем тренировать выносливость и скорость, – вещал Лом. Выдавая нам жилеты с утяжелителями.

Второй день мы на Ерине. Родовое поместье Вороновых. Ждем, когда же там звезды или черные дыры сойдутся, ждем решения на поход. Белка вернулась в отряд в состоянии «всех убью – одна останусь», решил оставить ее в отряде. Пятеро кандидатов пока бегают с нами. Кого берем, определяем по факту. По факту приказа на поход и по сути задания. Информацию нам так и не дали, зато дали нового куратора Сейлу. После шестичасовой ломовой тренировки занятий с Сейлой, на занятия с Сойкой уже нет никаких ресурсов. Дойти до кровати, положить голову на подушку, поднять голову с подушки, душ – и бегом на новую тренировку, и это только второй день…

Пятый день, никаких изменений. Разве что обещают ночную тренировку – марш-бросок по пересеченной местности.

Восемь дней. У всего есть предел. Мой предел: полдня ломовой, полдня с Сейлой, три часа – марш-бросок и полчаса – Сойка, из которых двадцать минут размышления – надо, не надо.

Девятый день. Решил проявить свое привилегированное командирское положение, но наконец вызвали для получения задания.

– Лом, всем отдыхать! – отдал я радующий Лома приказ, распоряжение, предложение.