— Ну извини, — крайне серьезно покаялся Ретен. — Бывает. Иногда действительно трудно сдержаться.

— Лучше бы руки при себе держать научился, — проворчал Пепел, впрочем без особой обиды. — А вообще, я же не дурак, понимаю, что ты скорее сестричку так воспитываешь, а не меня. Идея, кстати, удачная. Вполне работает.

Ретен на это только хмыкнул, но спорить не стал:

— Готов? — поинтересовался он, уже примериваясь натянуть рубаху обратно.

— Я — да. А ты, папенька, погоди маленько, тебя сначала перевязать нужно. Опять плечо кровит.

— Ерунда. Сейчас закроется, — отмахнулся тот, похоже и в самом деле не испытывая особых неудобств.

Но Дари все же отобрал у ресса одежду, и окончательно оторвал распоротый ножом кусок рукава:

— Нам еще дохрена сделать нужно, не хватало, чтобы ты где-нибудь свалился.

Соорудив из обрывка повязку он, прежде чем вернуть рубашку обратно, отодрал и второй рукав, подровняв его по первому:

— Вот так порядок. Закатаешь — в темноте сойдет, особенно под куртку. Хорошо, хоть черная, кровищи не видно.

— Ладно, идем.

— Угу, — кивнул Дари, и уже шагая к стоянке экипажей, поинтересовался: — Как думаешь, Краспа тоже хотели на небеса отправить? Вместе с домом?

— Наверняка.

— Кто?

— Лорд Адарни, — ни секунды не сомневаясь ответил ресс. — Это его ведомство сработало. Да и столько взрывчатки так быстро лишь он мог организовать.

— Похоже на то, — не стал спорить Пепел. — А под нотариусов он бомбу не заложил? Заодно уж?

— Вряд ли, — задумался Ретен. — Ему и в голову не придет, что Ставен там улики прячет. А так зачистил бы, даже не сомневаюсь. Всегда осторожный был, сколько его помню.

— Ладно, приедем — увидим.

Адвокатская контора пока стояла, лорд Адарни со своей взрывчаткой до нее не добрался. Но, увы, не пустовала. Сидя на том же месте и на том же ведре, что и два дня назад, Пепел вместе с Ретеном уже с четверть часа пристально следил за мелькающими в окнах отблесками. Им никто не мешал — по ночному времени стоянка экипажей была пуста и даже неизбежная вонь навоза, казалось, успела подвыветриться

— И что будем делать, папенька? — повернулся он к рессу, который чтобы присесть добыл себе ящик. — По тихому нам туда точно не влезть.

— Значит придется лезть громко, — поднялся тот. — Пойду постучу, пусть открывают.

— Рехнулся? — чуть не свалился со своего импровизированного табурета Пепел.

— Нет. Просто не вижу других вариантов, а скоро рассветет. Жди здесь и если что — быстро уходи.

— Ресс, — Пепел тоже поднялся и вытянулся во весь рост не сводя с Ретена непривычно серьезных глаз, — если ты хотя бы попытаешься провернуть это без меня — не прощу. Это настолько же мое дело, насколько и твое. Может даже мое — больше. Так что только вместе.

— Эрдари, их там человек десять, не меньше.

— Я тоже заметил. Но ты ведь уже что-то придумал, правда?

— Увы, нет. Есть только идея, и та очень смутная. Нужно сначала войти и посмотреть.

— Ну пойдем, раз так. Постучим и посмотрим. А спрашивать кого будем?

— Господина Ставена, конечно. Он сейчас там, уверен. Больше ему быть негде.

Заместитель министра образования и опеки удивился таким гостям безмерно, но, вопреки опасениям Дари, расстреливать их прямо с порога не стал. Крайне заинтригованный, он даже пригласил их войти внутрь, в приёмную. Пепел вздрогнул, как только вошел в дверь — кроме трех неизвестных ему ящиков, несуразно громоздившихся в центре, возле массивного секретарского стола стоял и ящик до боли знакомый — с архивом Варана. Ретен его тоже просек, но вздрагивать, в отличие от мальчишки, не стал. Впрочем, господин Ставен этим не обманулся:

— Знакомо? — нехорошо усмехнулся он, жестом показывая, что они могут присесть. До тех пор, по крайней мере, пока ему не придет в голову натравить на них измененного. Тварь тоже была здесь — тихонько стояла в углу, и на ресса, при его появлении, лишь повела глазами. Значит тот самый, Краспа. А на двух диванах, стараясь держаться от него как можно дальше, сидели несколько человек в штатском — возможно из ведомства Адарни, но скорее подчиненные Ставена. Кто-то, отсюда невидимый, шуршал и в соседних комнатах.

— Знакомо, — не стал отрицать очевидного Ретен. — Как вы смогли это заполучить?

— Не важно, — отмахнулся Ставен. — Важно, чтоб вы поняли — все кончено. Вы проиграли. И не только сейчас, а вообще. Скоро империя забудет о такой мерзости, как рессы — я лично сделаю для этого все.

Ретен пожал плечами.

Фанатик, что с него взять? И о чем с ним говорить? Потому он не стал тратить время, а быстро перехватил взгляд измененного и отчетливо, так, что слышно было каждую букву, произнес: