— Ты исчадие Тьмы! — зашипел Кричащий Петухом. — Ты злодей! Ты несешь погибель Народу. Уходи прочь, ведьмак!

— Исчадие Тьмы? — улыбнулся Волчий Сновидец. — Я есмь Свет. Я — одно целое с этим огнем. А ты — только призрак. — Сказав это, он нагнулся, взял в ладонь горсть раскаленных углей и поднял их в воздух. До него донеслись испуганные и восторженные крики соплеменников.

— Очищаю себя от твоей скверны, Кричащий Петухом!

Сон холодной волной обступал его. А он все теснил Тьму, окружавшую шамана, отгонял ее прочь, загонял в угли, которые он катал по своему лицу и по голым предплечьям.

Вокруг него сверкали всеми цветами радуги души Народа, дрожа от страха, сомневаясь, восхищаясь.

— Очисти себя! — приказал он, протягивая раскаленные угли Кричащему Петухом. — Очисти себя Сном. сын Народа! Изгони из себя скверну. Здесь Свет! — Он растопырил пальцы, показывая горящие угли. — Я указываю тебе новый путь. Протяни руку и возьми.

Кричащий Петухом отпрянул и, качая головой, истошно закричал:

— Нет! Нет!

— Сделай это!

— Н-нет! — завыл шаман. Тьма сосредоточилась вокруг него, скопилась в нем. Свет и очистительный аромат горящих углей крушили и теснили ее.

— Шелуха. Пустой кокон, — сказал Волчий Сновидец, качая головой. — Вот чем ты стал, Кричащий Петухом.

— Нет!

Волчий Сновидец положил угли себе на губы — и затем выплюнул их в огонь. Он повернулся и обратился к Народу:

— Пожалейте этого беднягу за то, что он сделал с собой самим. Простите ему то, что он сделал с вами.

— Нет! — бормотал Кричащий Петухом, скорчившись, озираясь, моргая своим единственным зрячим глазом. — Не делай этого… Это…

Он в ужасе обхватил себя руками, раскрыв рот, высунув розовый язык.

Волчий Сновидец склонился над ним. Сон вел его за собой и указывал, что следует делать.

— Его сердце… — сказал он, — сердце его разрывается… Его душа убивает его. Он умирает… умирает как трус.

Кричащий Петухом закричал и замертво свалился на землю.

Волчий Сновидец выпрямился, чувствуя, как рядом с ним извивается в агонии оскверненная душа недоброго и лживого человека.

— Издающий Клич… — Он едва мог видеть, но распознал душу своего друга, когда тот отделился от толпы. — Возьми его. Ему недолго осталось жить. Пусть он умрет в покое. Сейчас ему надо остаться наедине со своею душой. Позднее мы споем за него песнь Блаженному Звездному Народу.

Дрожащая многоцветная душа — душа человека по имени Издающий Клич — осторожно подняла старика с земли и понесла его сквозь толпу.

Волчий Сновидец поднял руку и указал на север. Души стоящих рядом с ним пребывали в смятении, они то вспыхивали, то гасли и все время меняли цвета. Он заговорил потише, почти шепотом:

— Оттуда идут Другие. Вы должны сделать выбор. Наши юноши погибают, убивая их юношей. Кровь орошает снег, течет по камням, струится по пескам. Но ничто не в силах остановить их. Видите? Посмотрите туда! Вот они ползут по холмам! Слышите, как бьются их несчастные сердца? Они окружают нас и вот-вот задушат. Смотри, Народ мой!

И он сам повернулся и поглядел. И при взгляде на то, что вставало из-за холмов, немой крик пронзил его грудь. Тьма волнами шла на него.

— Видите? — воскликнул он. — Тьма идет с дальнего горизонта! Кто в силах сопротивляться ей? Чувствуете ли вы — идет Сила, которая сокрушит наш мир!

Некоторые испуганно закричали. Голоса зазвучали вразнобой.

— Но спасение есть…

— Какое же? — жалобно закричал кто-то. — Скажи нам!

Он указал на Великий Ледник, темнеющий над горизонтом:

— Цапля видела в Вещем Сне… Она говорила, что здесь не будет ничего, кроме боли и смерти. Она видела нас, поверженных ниц, умирающих в горькой муке, тонущих в кровавом водовороте. Погребенных вовеки! Как песчинка под камнепадом. Видите, как мы гибнем? Видите, как нас погребают?

Ему ответили отчаянные вопли:

— Да, гибнем! Да, нас сметают Другие! Путь Народа прерван… Вовеки!

— Скажи же нам, как…

— Волчий Сон! — прокричал откуда-то издалека Поющий Волк. — Волк спасет Народ.

— Волк… — прошептал он. — Волк…

Издающий Клич сам еле сдерживал дрожь, кладя старика на пол своего чума и накрывая его толстым плащом. Жилище его было тесным и невысоким, зато оно находилось ближе всего к площади, на которой проходил Танец. Сюда проще всего было отнести умирающего шамана.

— Отдыхай, — сказал Издающий Клич, устраивая Кричащего Петухом поудобнее.

— Когда-то… я был… могуч… — прошептал тот. — Я управлял Народом. И хорошо управлял. Хотел всегда как лучше… Как лучше, понимаешь?