Появившись в рубке, он уже собирался выгнать дежурных и занять его место, но тут со своего поста взволнованно заголосил связист:

– Есть ответ от адмирала, товарищ капитан! Он уже собрал всех, кого смог, и теперь двигаются к нам! Ориентировочное время – примерно…

Немедленно никто не прилетел, да и не мог бы. Сначала там наверняка проводили расчеты отправки, чтобы прибыть одновременно, потом пробирались изнанкой, что тоже дело не быстрое. За это время верфь с пристыкованным к ней фрегатом оттащили на высокую орбиту. Басов опасался, что будет запущен ИИ, ведь тогда всей маскировке придет конец, но их просто бегло осмотрели и оставили кружить вокруг стального планетоида.

Была смена Хомского – он от скуки взялся дежурить, – когда на экране начало появляться множество сигналов, десятки, сотни! Эхо от массированного выхода кораблей из подпространства прокатилось по системе. К тому моменту, когда в рубку вбежал Басов в распахнутом мундире и криво застегнутой рубашке, первые ряды уже вступили в бой. пространство заполнили лучи рентгеновских лазеров и разогнанное до немыслимых скоростей железо. На экранах было отлично видно, как после десятка вспышек от попаданий засветился, детонируя, сфероид, крейсеры Альянса обтекали его со всех сторон, вот потянулись тонкие искорки торпед, начали взрываться на поверхности вражеских транспортных кораблей. человеческий флот победным валом катился к планетоиду, разметав стоящего на пути противника!

– Наши… Наши! – заорал Хомский, вскидывая кулаки. Он смотрел на экране, не отводя взгляда, дергался всем телом, словно там, в гуще боя, находился он сам.

– Хорошо, – Басов опустился в соседнее кресло. – Я боялся, что…

Он не стал договаривать, просто замолчал, только скрипела материя брюк под пальцами, которые снова принялись непроизвольно мять колено. Капитан уже видел, что силы не равны. Не мог этого не понимать и Олег, когда собирал флот. Этого может хватить, но впритык, так, что одно неверное решение – и все кончено. Не понимали этого капитаны пришедших кораблей, но надолго ли? А пока – да, люди уверенно гнали врага по его же территории. Вот только сами при этом лезли в мешок, ослепленные успехом. Слишком много уже было потеряно, они ослепли от жажды крови и мести. Басов и сам едва удерживался от того, чтобы раньше времени не раскрыть их позицию, такой силы оказался душевный подъем. Вот только еще рано.

Басов включил трансляцию, и теперь по всему кораблю раздавались одобрительные крики, но ему просто было нужно, чтобы люди знали о происходящем. Корабли землян уже почти добрались до высокой орбиты планетоида, но весь их огонь был сосредоточен на кораблях противника, но тот не проявлял никакой активности. Если бы в самом начале боя капитан своими глазами не видел, как удирают в противоположном направлении грузовозы, как уходят все выше по орбите платформы и заводы, он бы подумал, что в этой системе тоже не осталось действующего врага. Но стоило флоту втянуться в бой полностью, как ловушка сработала.

К этому моменту чужаки потеряли процентов десять несущих кораблей, но теперь, когда люди попали в окружение, сферы начали раскрываться, и Альянс наконец встретил отпор. Вот вспыхнули и начали рассыпаться первые крейсеры, неосмотрительно сунувшиеся дальше всех, светились, отмечая попадания, силовые поля. Издалека казалось, что все пространство, в котором теперь разворачивалась битва, начинает затягивать серой пеленой, но пелена эта была плотными рядами фрегатов чужаков.

Позади всех двигались линкоры землян и аретейские дредноуты. Они медленнее набирали разбег, и потому отстали, и сейчас прямо за ними стягивалась горловина мешка. Басову не было видно всего плана боя, он мог только через внешние камеры наблюдать за происходящим, но и без этого он мог предполагать, как там обстоят дела. Неповоротливые гиганты отстреливались из дальнобойных орудий, разбрасывали стаи торпед, но зашедшие им за спину сферы врага выпускали одну серую стаю за другой, с каждой секундой угрожая затопить, завалить обломками, задавить числом. Капитан не смог разглядеть использование врагом хронореверса, но был уверен, что в четвертом измерении поле боя тоже лихорадит.

В какой-то момент телескопы перестали справляться, они просто не успевали фокусироваться. Басов застывшим взглядом смотрел на картинку, периодически рассыпающуюся на цветные пятна, а в голове крутилась одна мысль: теперь точно все. Изначально неблагоприятная ситуация становилась катастрофической, пусть до полного разгрома было еще далеко, но капитан видел это совершенно отчетливо.

– Боец, хватай всех и бегом на челноки, – сказал он мертвым голосом.

– Что? – Хомский повернулся к Басову.

– Дворжак твой в курсе, пойдете к доктору, вытащите своих, доктор обещал вместе с аппаратом. Там уже адмиральские бойцы, посмотри, чтобы долетели живыми… куда вас там унесет. Соберешь всех – и улетайте. Постарайтесь добраться до кого-то побольше.

– Хорошо, я распоряжусь, а потом сразу обратно, – кивнул сержант. – Куда без стрелка?

– Ты не понял, боец, – Басов покрасневшими глазами посмотрел ему прямо в глаза, – не нужен боец, я не туда лечу.

Он дернул головой, имея в виду сражение. Хомский поднялся из кресла, но замер, не решаясь сдвинуться с места. Басов сказал, повысив голос:

– Чем медленнее ты шевелишься, боец, тем больше людей там погибнет! Бегом!!!

Как только Хомский скрылся из виду, капитан поднялся сам и медленно полез в ложемент. Силы кончались, он не говорил Волкову, что уже некоторое время ему не хватает даже двойной дозы стимуляторов, к тому же все чаще немеет левая рука. Он все равно ничего сделать не сможет, тут наверняка не обойтись без операции, а выбывать из строя он не имеет права. Подключившись, капитан оказался в полной темноте. Повозившись, он вернул себе зрение, потянулся, чувствуя габариты и пустоту там, где всегда находился Хомский. Пришлось повозиться, но контроль над вооружениями в полной мере так ему и не дался: это было все равно, что смотреть одновременно в две стороны. На камерах из внутренних помещений он видел, как спешно покидает уже обжитые каюты его экипаж, бежит к челнокам, прогревает двигатели… Затем сам начал активировать все системы, выводя их к рабочим показателям.