Вспомнили и о пленных десантниках, не успевших, по счастью, натворить ничего такого, за что выпускать их с корабля стало бы равносильно потере чести. Погибший парламентер и трое морпехов были отомщены, а остальные сдались без особого сопротивления. Теперь та часть Альянса, что была родом из систем Арете, затребовала возвращения неудачливых десантников на их корабль. Первую партию отправили без особых проблем. Семерых аретейских громил загнали в челнок и отправили восвояси, последним же пришлось подождать, пока освободится транспорт.

…Тишину, нарушаемую только негромкими голосами переговаривающейся дежурной смены, прервал резкий, режущий вой сигнала тревоги. Басов с трудом разлепил ставшие невероятно тяжелыми веки. На мгновение подумал с облегчением и злостью, что задремал на посту. Непозволительная роскошь для его статуса и звания, но до этого обязательно докопаются, используют против него. Вот сейчас он раскроет глаза и прослушает сигнал о помощи, с которого все это началось… Тревога на затыкалась, Басов наконец пришел в себя, ущипнув и без того уже синее колено изо всех оставшихся сил.

– Дежурный! Что происходит? – пробасил он, уже видя на экране, но еще не отдавая себе отчета в том, что же именно.

Там расплывался облаком перегретой плазмы и газа один из кораблей Альянса, судя по данным – аретейского. Ближайшие его соседи отчаянно работали маневровыми, расступаясь, уходя от роя мелких осколков и опасного излучения. Эфир загудел, в отельном окошке пронеслась стена запросов, а Басов уже кричал дежурному:

– Выясни, что случилось! Навигаторам! Рассчитайте, что мы можем сделать! Стрелки… Где стрелки?!

Вспыхнул и начал разваливаться второй корабль, на этот раз земной, за ним превратились в обломки и пламя сразу двое. По всем данным выходило, что удары наносились чудовищной силы рентгеновским лазером, мощности которого хватало, чтобы перегрузить защитное поле, прожечь все слои обшивки и расплавить ядро реактора. И пусть сейчас поля не находились в боевом режиме, но все же орудиями такой мощности не обладал никто в собравшемся сейчас на орбите флоте!

Сигнал тревоги сумели отключить, но тут же раздался гудок от боевых систем, и главный от стрелков доложил с напряжением в голосе:

– Нас взяли на прицел, товарищ капитан!

– Кто? – спросил Басов, чувствуя, как замирает в груди и без того ноющее сердце. Он огляделся, словно ожидая увидеть за спиной Сашу, но того рядом не оказалось: до очередного укола оставалось еще полтора часа.

– Они все… – обреченно ответил стрелок. – На каждом прицельных меток как…

Он запнулся, наклонился к пульту, что-то высматривая на экране. Басов молча смотрел, как готовится к бою самый большой из флотов, когда-либо собиравшийся в одном месте. Погибшие корабли были уже едва видны, зато сфера из начиненного людьми металла тускло светилась голубым от нагнетаемой в щиты энергии. А еще зашевелился и осторожно сдвинулся со своего места дредноут. Басов не мог сказать с уверенностью, но чувствовал очень остро, что же задумал аретейский командор. Пока еще оставалось время, пока еще не летели через пустоту между кораблями снаряды и лучи, а он уже вышел на охоту, чтобы добить обездвиженного противника.

Обездвиженного, но все еще не лишившегося зубов! Генераторы, питающие помимо щитов рельсотроны, второе по убийственной мощи оружие, не могли держать больше десяти процентов заряда, такое неожиданное последствие двадцатилетнего пребывания в «ничто». Но торпеды имели собственные источники энергии, пусть и тоже износившиеся, а точечные пушки брали для работы совсем немного. Басов распорядился навести все, что могло сейчас стрелять, на того, кто представлял максимальную угрозу. Дредноут приближался медленно, словно просто менял орбиту.

И в этот момент прямо в центре гравитационной аномалии появился и начал стремительно увеличиваться в размерах гигантский сфероид. Обратный отсчет, за которым все человечество следило последние двадцать лет, наконец остановился.

Они бежали, как стая крупных опасных хищников, металлический пол гудел под ногами, а в ушах свистел ветер. Хомский несся впереди, сжимая в ладонях оба трофейных пистолета, но не стрелял, вместо этого предпочитая просто сбивать с ног попадающихся навстречу землян. При его массе хватало и этого. Планировка линкора отличалась от своей виртуальной копии только большей потрепанностью и следами времени. Корабль был стар уже в последнем сражении, а теперь казался просто призраком.

Первые морпехи из размещенных на линкоре показались, когда за спиной у десанта остались уже две трети пути. Скорее всего, был приказ не убивать, а просто задержать, и они продолжали его выполнять, потому что земляне почти не сопротивлялись, когда аретеи смели их, разметав по стенам. Правда, вооружены они были серьезнее, и теперь Хомский и его бойцы вооружились короткими винтовками, приспособленными специально для боя в узких коридорах и каютах. Сержант прокручивал в памяти проекцию корабля, чтобы решить, откуда быстрее добраться до мостика, когда из системы оповещения раздался тревожный синтезированный голос, каким он показался сначала. Только через секунду десантник понял, что это был человек, но смертельно уставший и больной.