— А-а-а, — кричу я от боли и перехожу к экстремальным мерам. — То есть так ты хочешь не делать то, что обещала мне, когда мы висели над пропастью. Я ведь очнулся тогда, Валери.

— Что за чeрт? — вскричала вдруг Тэй, поднимаясь во весь рост и не стесняясь своей наготы. В её руке был зажат знакомый мне мешочек с камнями. — Нико, это действительно ты? Но как ты…

— Потом, всё потом. — Мысленной командой снимаю маску, явив еe взору знакомое лицо. — Я точно не Дарга. Он язык Мольера и Дидро точно не знает. Помоги мне подняться.

Протягиваю руку в её сторону. Тэй, по-прежнему голая, хотя инис лежит рядом. Всё тело девушки покрыто амниотической жидкостью из олама, которая предаёт румяной коже блеск.

Девушка обхватывает мою руку, упирается ногами в пол, напрягается, а потом поднимает меня без особый усилий. Сюрприз, Тэй. Некоторые функции оболочек Вестников внедрены в тело, которое по структуре куда ближе к твоему изначальному телу.

— Что за чертовщина? Эта сила… Что не так с этой оболочкой? — тараторила девушка, пока помогала мне дойти до комнаты с формовщиком. У меня едва получалось передвигать ногами. — И что с тобой происходит? Да и где мы? Что с моими ребятами? И почему я всё помню?

— Направленное изменение доспеха. Я будто неделю устраивал себе в зале день ног.

— Ауч. Понимаю, это больно. Но память, язык, моё прошлое… Мы точно не умерли?

— Нет. Я весь день таскал твой камень тут. — Открываю паз в костяном панцире. — А оболочку я для тебя заказал. Правда формовщик не хотел включать в неё некоторые изменения.

— Какие изменения? — Тэй оглядывает себя, а потом внезапно краснеет. Так, гормональный фон у неё теперь обычный человеческий, а не тот, что оставили разам для функционирования. — Я очень странно себя чувствую. Сила, лёгкость, ощущения — такого никогда не было.

— Потому что это не оболочка раза, а практически полностью твоё изначальное тело. — Тэй удивлённо охает. — Да, вирал, чагсы, сознание в камне души — это не изменить. Но у тебя теперь не коротко живущее тело. Ты проживёшь молодой и сильной десяток местных оборотов. Плюс сила и другие характеристики улучшены. Но, как я надеюсь, это всe тебе не понадобится.

— Мои чувства. Меня кидает из одного состояние в другое. Плюс память. Я такое вспомнила, что решила…

— Потом, боец, — обрываю я её, и она рефлекторно подтягивается. — Вот потом. Сначала надо себя в норму привести. Помыться, поесть, мне полечиться.

— Кто это? — воскликнула Тэй, увидев обрезанное тело раза, через которое шло соединение разных частей формовщика.

— Формовщик. Вернее, его часть. Это не специальность Таната. Ох, мои ноги.

— Формовщик! — ошарашенно повторяет Тэц. Я уже лёг на стойку для димортула, что не имеет названия. Швы на доспехе расходится, я свободен, а боль проходит.

Смотрю на ноги — они все в чёрных и серых отметках кровоизлияний. Тэй смотрит на меня и на шрамы, что я успел заработать.

— Это след от фисшера. И ты ещё жив?

Незнакомый термин. Потом уточню.

— И даже убил тех, кто их мне оставил.

— И кто это был?

Шатаясь, иду к выходу. В один не надо, а вот душ, вернее струи воды из странного щупальца, мне необходимы. Мне плевать, что и я голый. Тут, как я понял, это местами норма. Да и надо насладиться моментом, пока я не закован в доспех. Не имею ничего против тебя, Дим.

Как ни странно, но я его слышу. Мой телепатический ким бар поддерживает с ним связь. В родине я спал и не заметил этого, а потом подсматривал за Знающими.

— Тшир, Тила, Мойра, вроде некие Фес и Киран. Или Кейран? А, неважно. У них ничего не вышло.

— Лучшие убийцы Даргула! — девушка ошарашена. — Ты реально вестник. Стоп, что это?

— Что не так?

— Моё тело. Оно… Глаза. Я могу различать цвета. Те камни, что я носила. Я ведь разглядела их. Ты действительно…

— Тэй, — поворачиваю голову, — мне нужен душ. Ноги огнём горят. Теперь ты веришь, что воскресла и у тебя новое тело? Я думал, что ты обрадуешься.

Иду в знакомую комнатку.

— Мне сложно поверить, что я жива.

Беру внутри помывочной знакомое щупальце. Струи тёплой воды бьют по ногам. Ух, сначала больновато, но потом живём. Хорошо.

Сзади раздаётся знакомый звук — шелест раскрывающейся мембраны. Поворачиваю голову — Тэй вошла внутрь. Чeрт, я забыл, что ей надо помыться после выхода олама.

— Оу, прости, что занял здесь всё. Сейчас закончу. Спазм как раз прошёл.

— Подожди, — говорит Тэц хриплым голосом. Глаза у неe подозрительно блестят, а грудь тяжело вздымается. Легко понять, движение какой части её тела приковало мой взгляд. Что-то и у меня резко дыхание перехватило.