— Здравствуй, Мстишенька, — заискивающе начал боярин, и в его глазах блеснула болезненная надежда, заставившая княжну внутренне подобраться.

— Что ты здесь делаешь? — насколько могла холодно спросила она.

Едва ли Сновид ожидал радушного приёма, но она никогда не говорила с ним так, и Мстише пришлось сделать над собой усилие, чтобы не пожалеть боярина, когда он еле заметно вздрогнул.

— Я всё знаю. Все знают! — захлебнулся шёпотом Сновид. — Он обернулся волком и пропал в лесу. Я пришёл за тобой, Мстиша. Я пришёл спасти тебя от него!

Тусклые глаза Сновида разгорались лихорадочным огнём, и Мстиславе стало не по себе.

— Откуда…

— Я приехал в Зазимье на твою свадьбу, — перебил её боярин. — Я видел тебя, видел вас… — Он замолчал и стиснул пальцы в кулак, стараясь успокоиться. — Я не мог уехать и оставался в городе, точно предчувствовал. Я всегда говорил тебе, что моё сердце — вещун.

Мстиша поморщилась.

— Где было твоё сердце, когда я ждала тебя?

Помутившийся разумом Сновид вызывал смесь сострадания и презрения, но рана давно отболела, и нынче Мстиша лишь хотела утвердить своё положение. Ему не удастся ни разжалобить её, ни уж тем более заставить почувствовать себя виноватой.

Сновид вскинулся, и против воли сердце Мстиславы кольнуло. Глаза боярина говорили о том, что свою долю мучений он получил сполна. Но это не давало ему права разрушить Мстишино счастье.

Впрочем, она разрушила его собственными руками.

— Пустое, — отмахнулась княжна. — Значит, ты остался, чтобы следить за мной.

— Мстиша! — воскликнул Сновид, пытаясь взять её ладонь в свою, но она спокойно отвела руку в сторону.

Мстислава сама не понимала, откуда в ней было столько хладнокровия, но на человека, которого она некогда любила больше жизни, княжна нынче смотрела лишь как на средство достижения своей единственной цели. Должно быть, она становилась такой же, как Радонега.

— Где же твоя жена? Ты её тоже бросил?

Желваки Сновида побелели, и было видно, каких трудов ему стоило сдержать гнев и обиду.

— Мы с ней чужие, Мстиша, — сдавленно выговорил он.

Мстислава еле слышно хмыкнула.

— Чужие или нет, да только теперь вы муж и жена. Наши с тобой дороги разошлись, Сновид, и тебе некого в этом винить, кроме себя.

— Я виноват перед тобой, Мстишенька…

— Виноват, — кивнула княжна, не давая ему закончить, — и бежать с тобой я не стану.

Боярин, смотревший в землю, метнул на возлюбленную отчаянный взор.

— Но ты ведь пришла, — растерянно пробормотал он.

— Пришла. Только совсем за другим. — Княжна сузила глаза, испытующе глядя на Сновида. — Если хочешь прощения, помоги мне.

— Всё что угодно, — жарко проговорил тот, впиваясь взглядом в отчуждённое лицо Мстиславы.

Княжна на миг опустила длинные ресницы и, зябко передёрнув плечами, сильнее закуталась в песцовый воротник. Она чуть помолчала, точно в последний раз взвешивая слова, и, решившись, подняла на Сновида острый, вызывающий взор.

— Помоги мне найти мужа!

В глазах боярина произошла быстрая перемена: слабый уголёк надежды погас, и вместо него серые очи вспыхнули тёмным, лихим блеском. Некоторое время он смотрел на спрятавшую замёрзшие щёки в пушистый мех Мстиславу, тихо кивая своим мыслям, а затем ответил глухо и безжизненно:

— Хорошо, Мстиша. Я помогу тебе. Клянусь, я найду твоего оборотня.

2. Беглянка.

Мстиша вышла из святилища к ожидавшим её спутникам и словно впервые увидела Векшу. И как она раньше не замечала? Не было больше забитой чернавки в обносках — нынче на Мстиславу глядела пригожая боярышня. Княжна отпустила девушку со службы, наделив бархатом и соболями, сукном и утварью — щедрым приданым, с которым было не зазорно войти в знатную семью. Но Векша сама попросила остаться с княжной до свадьбы, и Мстиша понимала теперь, что просто пропала бы без верной наперсницы.

Дорогие наряды и любовь воеводы изменили стать девушки. Её поступь сделалась спокойной и величавой, на губах блуждала задумчивая, ласковая улыбка, а лицо осеняла загадочная дума. Неизменной осталась лишь преданность в глазах Векши, с которой она смотрела на княжну. И нынче в пристальном взгляде девушки вдобавок к ней плескались тревога и подозрение.

Мстиша недовольно свела брови, но тут же одёрнула себя, напоминая, что у Векши были все основания не доверять ей.

— Принёс орехов, когда зубов не стало, — презрительно хмыкнула княжна, позволяя девушке усадить себя в возок.

Чернавка недоумённо моргнула.

— Не бойся, Векша. Я не для того за княжича вышла, чтобы теперь со Сновидом в бега подаваться.

Девушка робко улыбнулась, а Мстислава откинулась на спинку и закрыла глаза. Первым её порывом было посвятить во всё Векшу и попросить помощи, но поразмыслив как следует, княжна передумала.

Как бы рассудил Ратмир?

Мстиша горько усмехнулась про себя. Прежде всего, он никогда не одобрил бы её замысла. Но он точно ни за что не позволил бы снова впутывать в безумные Мстишины затеи Векшу. И уж тем более не теперь, накануне свадьбы.