Мысли он, конечно же, не читает, но по глазам, мимике лица и голосу, может понять очень многое… Он и сейчас сидит, поглядывает на Сорема и хитро улыбается, поглаживая тонкие усики…

Остаток дня прошел без особых происшествий, если не считать тот момент, когда воздухолет неожиданно залетел в огромное облако, и мало того, что вокруг стало всё непроницаемо белым-бело, так еще и скорость заметно упала, и воздушный корабль снова начало ощутимо потряхивать. Комариный писк снова перерос в громкий свист, и по салону пробежала мелкая дрожь…

Такое продолжалось несколько часов подряд, и народ уже начал проявлять признаки беспокойства, но пилот с Краме невозмутимо сидели в креслах и даже о чём-то лениво переговаривались между собою.

Видя, что их командир не теряет присутствия духа, остальной народ тоже начал понемногу успокаиваться. Послышались шутки и смех…

Сорем, устроившись в кресле поудобнее, закрыл глаза и постарался заснуть, и это ему легко удалось.

Проснулся он от того, что кто-то легонько толкал его в плечо.

Он открыл глаза и увидел перед собою ухмыляющуюся физиономию Фурса, державшего в руках флягу с патаком и коробку с лепешками и сушеным мясом.

— Хватит спать! Уже утро. Бери себе, и передавай другим.

После завтрака Краме громогласно сообщил, что сегодня ночью они прибудут на место и неплохо бы всем еще раз проверить свое оружие и амуницию.

Поисковики зашевелились в своих креслах, хотя что тут проверять… все матерые, бывалые, мастера своего дела, прекрасно знающие, что где и как должно быть уложено и подвешено…

Перед самым заходом солнца воздухолет приступил к постепенному снижению, и пилот с Краме тут же напялили на головы свои шлемы.

Пока не стемнело окончательно, все с интересом наблюдали за тем, как медленно приближается земля, но вскоре диск светила спрятался за горизонтом, и вокруг почти сразу же наступила непроглядная тьма.

Прошло еще не менее четырех часов, как Краме скомандовал:

— Все по местам! С кресел не вставать! Держаться за поручни… Садимся!

Вопреки опасениям, посадка получилась достаточно мягкой, — небольшой толчок снизу, и тот свист, к которому все уже привыкли за эти дни, как-то разом исчез. Наступила тишина, нарушаемая только редкими потрескиваниями в корпусе. Свет в салоне так и не загорелся. Гуас светил более-менее ярко, и было видно всех достаточно терпимо.

Краме прошелся между рядами и встал у задней стенки.

— Варт, Смуэл, — спросил он у своих помощников, — кто из ваших групп имеет при себе Глаза Сокмака?

— У меня трое, — ответил командир ловцов. — Статах, Бригем и я.

— У меня семеро! — доложил Варт и перечислил имена обладателей заветных линз. — И у Сорема очки Древних в исправном состоянии.

Краме посмотрел на Сорема, и тот в ответ утвердительно кивнул. Нет смысла скрывать очевидное от людей, с кем придется провести столько времени в походе.

Командир открыл за своей спиной скрытую нишу и достал из нее очередную деревянную коробку.

— Я думаю, все из вас умеют пользоваться Глазами Сокмака?

Дождавшись утвердительных кивков, он открыл крышку.

— Прошу вас не забывать, что это собственность храма. Обращайтесь с ними аккуратно и после выполнения задания верните их мне обратно. Желательно в целости и сохранности.

Он начал доставать из коробки маленькие футлярчики и раздавать их командирам групп. Те в свою очередь поисковикам и ловцам, не имеющим в своем снаряжении уникальных линз.

— Используйте их сразу! — поторопил Краме. — Время не терпит.

Сорем достал из сумки визор и, сняв шлем, напялил на себя очки. Затем одел шлем обратно и затянул лямки под подбородком. Темнота тут же отступила, и стало светло как днем.

Другие вставляли в глаза линзы и, проморгавшись, посматривали друг на друга.

— Всё, Мареш! — крикнул Краме. — Выпускай нас отсюда! Нам пора…

Пилот дернул за один из многочисленных рычагов, и дверь с легким шипением отъехала в сторону. В салон сразу же ворвались запахи сырости и ночного леса.

Поисковики начали один за другим спрыгивать на землю и отходить на несколько шагов в сторону.

Воздухолет приземлился на краю каменистой пустыни, совсем рядом с плотной стеной леса. Темная громада гигантского веретена нависала над отрядом, как скала.

Последним показался Краме. В руках он держал необычной формы квадратный рюкзак, который он, спрыгнув на землю, с предосторожностями повесил себе на спину. Сорему, по крайней мере, так показалось, что с рюкзаком тот немного осторожничает.