– Что ж. Я рад что мой сын все еще жив…Может я и правда где-то недоглядел с Браном.

– Определенно, - не унимался Лейн.

Марко, стоявший рядом раздраженно цыкнул на него.

– Ваша парочка мне знатно помотала нервы за все это время. Надеюсь, после свадьбы, народу больше нечего будет осуждать, а вы наконец-то уйдете с глаз моих долой, - покачал он головой.

Марко удовлетворенно выдохнул и потер переносицу. Лейн тоже расслабил напряженные плечи.

– Свободны, - проговорил он, махнув рукой в их сторону.

Домой он вернулся глухой ночью. Завтра обо всем станет известно еще и родителям Астрид. Что ж, от себя он сделал все возможное чтобы спасти их свадьбу. И ему это удалось не без труда, и не без помощи друга. Однако на утро пришла его зеленоглазка и еще долго не решалась к нему подойти. Боялась. Дрожала рядом с ним, страшась заглянуть его демону в глаза. Однако Лейн не дал ему хозяйничать, посадил того на цепь, запретив поднимать свою голову. И Астрид все же приняла его после всего. Он был ей благодарен за это. Теперь она знала, что он может из себя представлять. Несмотря на это, зеленоглазка все равно смотрела на него прежним взглядом. Все равно любила, даже познав его темную сторону.

Казалось бы, все теперь наладится, да и девушка чувствовала непреодолимое желание к нему, как и он к ней. Ему даже пришлось пару дней побыть вдали от нее, заняв себя другими важными делами. Однако беда пришла откуда не ждали. Она ворвалась в конюшню вся заплаканная, и что странно совсем не ожидала его увидеть. Была напугана его присутствием. Внутри все скрутило противным спазмом, захотелось непременно найти того негодяя, кто посмел ее обидеть. Однако Лейн еще не знал тогда, что оказывается тем самым негодяем был он сам.

Мужчина никогда не забудет, как той холодной осенней ночью пару лет назад, он совершил ту самую ошибку. Ошибку, о которой он еще долго будет помнить, ощущая противную горечь во рту. Их отряд ушел далеко вперед в тот день. Оставив подкрепление у себя в тылу, воины на последнем издыхании взяли вражескую заставу, отбив ее у противника, численность которых была в значительном перевесе. А когда подкрепление прибыло, оставшиеся в живых диверсанты, в том числе и Лейн уже счастливо праздновали свою победу. Позади были свои, а впереди больше никого. Данная граница у запада теперь была полностью в их руках. В ту ночь он очень много выпил, поднимая тосты в честь своей жизни, жизни товарищей, а также во славу падших воинов, чья кровь еще не успела впитаться в землю. Назло ему в этот раз рядом с заставой оказалась и деревенька, на удивление не тронутая врагом. Жители периодически носили врагу хлеб и мясо, в обмен на то, чтобы их жизни остались нетронутыми. И вот теперь те самые жители также предлагали и им свою еду, кров и еще женщин, славя победу над тем же самым врагом. Некоторые товарищи предавались бесстыдным ласкам совсем неподалеку в тени голых деревьев или же пустых палатках, совсем не стесняясь, что их кто-то услышит. А кому-то это было не нужно, ведь было и так весело просто сидя у большого костра поднимать огромные чарки с крепким вином.

Почувствовав сильное головокружение, уставший мужчина двинулся в собственную палатку, решив все же закончить этот вечер на сегодня. Однако совсем скоро, когда тот едва шатаясь дошел до палатки и встал возле Бурана, то почувствовал, как его спину неожиданно обожгло чье-то тепло. Кто-то очень маленький тесно прижался к его телу, обхватив Лейна руками за пояс. Крутанувшись вокруг себя, мужчина едва не упал, пытаясь ухватится за поводья питомца.

– Ну что же ты доблестный воин, совсем на ногах не стоишь? – переливчато засмеялась незнакомка рядом.

Лейн удивленно окинул незваную гостью взглядом, запоздало отметив схожие черты, так давно отпечатавшиеся в его голове. Рыжие волосы, зеленые глаза. Вот только взгляд не робкий, напротив - порочный, желающий его. Демон внутри зашевелился задрав нос, почуял что-то знакомое и все еще принюхивался, пытаясь понять, что не так. А затуманенный разум рисовал в голове только ее – зеленоглазку.

– Давай помогу тебе раздеться, ты видно устал, - пролепетала она, положив свои руки тому на грудь, и медленно оттесняя его в сторону палатки.

Это было не сложно, Лейна едва слушались ноги, когда настырная девица толкнула его во внутрь, словно ребенка, а затем принялась медленно снимать с него тяжелые сапоги. В палатке едва горела свеча, потрескивая редкими искорками, а тени на ее лице умело скрывали все огрехи. Лейн даже на секунду поверил, что перед ним точно она, оттого и пах заметно налился кровью. Девушка тут же отметила про себя его желание, уверенно скользнув руками к шнуркам на штанах. А мужчина уже и не помнил, когда ее проворная фигурка так резво оказалась сверху на нем, призывно двигая бедрами в так его дыханию. Демон внутри упивался от счастья, требуя еще и еще, а пьяный разум отказывался верить во что-то другое. Его руки не смели касаться тела девушки, на которую он раньше и взгляда боялся порочного кинуть, не то, чтобы потрогать. Оттого нахлынувшее возбуждение оказалось просто невыносимым. Жар в палатке достигнул апогея, а может это он сам горел, мужчина не знал. Но только когда на утро он понял, что рядом с ним лежит точно не та, а минувшая ночь проскользнула неясными всполохами перед глазами, демон внутри разочарованно оскалился. Это была не она. Так похожа, но не она. Голод внутри затопил все тело и душу и только спустя секунду осознание обрушилось на него ледяной лавиной. Лейн трясущимися руками схватился за лицо и тяжело выдохнул. Голова просто разламывалась на куски, но хуже всего было внутри. Он чувствовал, как совесть выкручивает его тело и душу, ломая и разрывая его на маленькие кусочки. Он был мерзавцем. Он предал ее любовь. Еще долго память услужливо подкидывала ему отрывки воспоминаний, как он задыхался в пьяной агонии под блудливой девицей, а та в свою очередь на нем стонала так, будто ее брали сразу несколько мужчин. И от того на сердце становилось гадко. Тяжелый камень ему теперь было не сбросить с души, а взгляд наивных зеленых глаз его девочки, еще не раз заставит его мысленно уронить голову себе на грудь. Но время шло и воспоминание стихало, глухо притаившись на самом дне его темной души.

И вот сейчас мысленный взор живо нарисовал ему ту самую картину, будто это было только вчера. Астрид не могла знать об этом, но ее глаза все поняли. Когда она неожиданно спросила его об этом, он просто растерялся словно мальчишка, которого поймали за руку. Кто мог надоумить ее на это? Он не знал. Да и какая теперь была разница? Отчаянье в глазах девушки захлестнуло все вокруг.

– Как ты мог?

Ее шепот больно хлестнул его по самому сердцу, когда он попытался коснуться ее.

– Не подходи.