Нейросеть, учитывая географические особенности предлагала отправить самолёты способные перемещаться под водой от берега, который когда-то можно было назвать турецким, к бывшему греческому полуострову, так как он входил в земли Дойтеров и начать захват с него, далее часть самолётов отправляется на взятие бывшей Италии, где на первых этапах уничтожаются силы сопротивления, а дальше происходит высадка десанта, мобильных ПВО подразделений, которые будут всячески мешать совершить контратаку армии Дойтеров. За это время самолётам заменят батареи и боекомплекты, дальность их полёта снова возрастёт до десяти тысяч километров, чего должно быть более чем достаточно для уничтожения заводов по производству техники.

Но и это не всё, сухопутными силами должна быть захвачена Великая Славия, видимо просто потому, что она находится по пути к Союзам Центральной Европы, или проще говоря землям Дойтеров. После оккупации Великой Славии, нейросеть предлагает войскам Южных Королевств остановиться и подготовить позиции для отражения контратаки Дойтеров, которые просто обязаны будут вступиться за своих вассалов. Андрей посчитал план как-минимум имеющим необоснованные допущения уже на этом моменте, но изучал далее.

Далее тоже всё было не очень сложно: после успешного отражения контратаки, предлагалось перейти в наступление самим, наступление это должно пройти не очень проблематично, так как по данным разведки армия Дойтеров будет практически не иметь пехоты, всё планируется выполнять с помощью дронов, которыми как одним живым организмом будет управлять нейросеть основанная на мозге Борисова. Дроны будут и летательные, и сухопутные, и которые двигаются под водой и по воде. Всё это, вроде бы, учла нейросеть Южных Королевств, вот только Андрей нигде не заметил, чтобы она волновалась о наличии обширной сети ПВО у Дойтеров, а этого не могло не быть, если они изучили его мозг, они не могли не знать об этом, более того, когда он был в больнице ФинКорпа ему прямым текстом заявлялось, что сами они и не думали о многих способах защиты, то есть заприметили что-то новенькое.

Также разведка, и тут обошлось не без помощи Сакари, выяснила, что всё управление будет сосредоточено в бывшем метро Хельсинки, там где Андрей бывал, а для Сакари там всё знакомо как собственные пять пальцев, этот момент никак не учитывается, нейросеть предлагает просто уничтожать силы и промышленность противника, пока они не потеряют способность сопротивляться. Сакари не был знаком с планом так же досконально как Андрей, так как от него скрывались многие моменты, но и он считал как минимум странным, что вообще никак не предлагается продвигаться к Хельсинки, захват которых, грубо говоря, с одной кнопки позволит отключить все дроны Дойтеров. Это и составляло теперь основную тему разговоров с Андреем, а через два месяца обоим, на собрании с генералами и сами Шари, им нужно будет отчитаться обо всём, что они изучили, поняли и какие сделали выводы.

В день когда нужно было отчитываться о проделанной работе, Андрей прибыл без опозданий, даже сильно заранее, хотел переговорить с Сакари, но тот зашёл в просторный кабинет за несколько секунд до начала. Собрание проходило в подземных помещениях, которые тянулись вниз как минимум на десять этажей, по крайней мере до такого уровня спускался лифт без кнопок, на котором цифры писалась в командную строку, поэтому, теоретически там и сто этажей могло бы поместиться. После не особенно содержательных докладов генералов разных родов войск своё слово должен быть сказать Андрей, неминуемо очередь до него конечно же дошла, он заранее попросил организовать для него большую карту на которой собирался озвучить, где, по его мнению, нейросеть ошиблась.

— Во-первых, — начал Андрей свой рассказ после некоторого обязательного и формального вступления, — я не заметил, что нейросеть учитывает наличие обширной сети ПВО у противника, допустим самолёты преодолевают воду и могут атаковать военные объекты в Греции, уничтожить живую силу и создать задел для высадки десанта. Если предположить, что они вылетят сразу там, где ПВО Дойтеров не сможет их атаковать из-за близости, то их обязательно атакует вторая линия, если она есть.

— Но у нас есть снимки буквально каждого миллиметра их земли, мы нигде не видим оборудование позиций для ПВО, — говорил, даже немного оправдывающимся тоном, генерал разведки.

— Это если вы исходите из моих знаний, я вот допускаю, что они могут создавать разные системы обороны, только основываясь на моих знаниях, комбинируя разное, не обязательно там будут те вооружения, которые я видел в той своей жизни. Почему исключается возможность чего-то нового или нетипичного?

— Но и о подобном у нас нет разведывательных данных, мы же знаем о каждой единице техники, что они производят.

— Почему вы не допускаете, что вам просто скармливают нужную или некритичную информацию, чтобы вы не рыли дальше? — весьма вежливо спросил Андрей.

— У нас нет поводов сомневаться в наших агентах, — это уже заявил Шари.

— То есть двойной агентуры не бывает? То есть ваших агентов не могли раскрыть и теперь использовать, чтобы давать вам нужную картину?

— Это люди из самых высоких семей, которые не в первом поколении находятся там, но очень тонкой, незаметной ниточкой сохранили связь с нами. Когда я говорю не про первое поколение, я имею в виду, что они покинули эти территории пару сотен лет назад.

— Не вижу проблемы, что и там учтут их этничность.