— Да не их вы переиграли, а сами себя, — с горечью отозвался Стефан.

— Не тебе мне об этом говорить, — повторил бывший начальник. — Знаешь, я ведь в последнюю очередь мог подумать, что ты свяжешься с террористами. Именно ты! Не малолетний лоботряс, которого ты на больничную койку уложил. И который тебя, к слову, прижучил! Не эта девица — так называемая секретарша. Ты! Образец благонадежности. Мне просто любопытно, — он криво усмехнулся. — Что они тебе предложили?

— Предложили? — удивился парень. — То, чего отродясь не бывало в гетто. Справедливость.

Накамура с минуту глядел ему в лоб, не мигая. Потом расхохотался. Громко, взахлеб, запрокидывая голову и совершенно не заботясь о том, чтоб удержать лицо.

Истерика? Нервы сдали у старика.

— Сопляк, — выговорил бывший начальник, смахивая выступившие слезы. — Знаешь, очень хочу увидеть, как тебя прихлопнет хорошенько этой твоей справедливостью.

— Не увидите, — убежденно заявил Стефан — и тоже усмехнулся. — Можете даже не рассчитывать. Жизнь в гетто никогда больше не будет прежней. Я об этом позабочусь.

— Ну-ну, — хмыкнул Накамура. — Наивный идиот. Даже жаль немного, что я не увижу, как ты сам будешь смотреть — во что превращается жизнь в гетто. Хотя я, наверное, рад, что мне не придется смотреть, во что вы ее превращаете, — он покачал головой. — Не для того я всю жизнь горбатился, чтобы теперь увидеть, как все обращается прахом. Из-за горстки недоумков. Как это обычно и бывает, — он смолк, плечи поникли.

Стефан угрюмо молчал.

Ну, а чего он ждал? Раскаяния, сожалений о содеянном? Смешно! Такие не раскаиваются и не сожалеют.

— Черт с вами, — заключил он наконец, поднимаясь. — Не мне решать, как с вами поступить. И хвала всем богам! То, что вы вытворили по указке этих упырей из Сан-Винга… это все бессмысленно, — он вышел.

Бывший начальник остался в допросной. Пусть с ним ребята Германа разбираются. И с ним, и со всеми остальными — включая нескольких шишек из Сан-Винга.

Все-таки Сан-Винг — не Ядро. И перехватить контроль над ним оказалось несравненно проще. Видимо, этого руководители «на самом высшем уровне» не учли. Поделом им!

*** ***

— Так ты останешься с нами? — осведомился Герман. — Ты не обязан — мы не предлагаем зарплат, как у топов в корпорациях. Мы вообще ничего не обещаем, — он кинул взгляд на Сару. — Мы здесь все — не ради выгоды, а ради, — он запнулся.

— Ради справедливости, — подсказал Стефан. — Нет, я не так выразился, — тут же поправился он. — Ради того, чтобы… жизнь стала не такой беспросветной, как до этого.

— Ну, что-то вроде того, — Герман кивнул. — Кан, как придет в себя, снова будет с нами. Но с энергоснабжением нужно что-то делать.

— Да не так-то все страшно, как кажется на первый взгляд, — парень поморщился. — Ну да, снесли они кабеля, превратили их… в натуральное месиво — по-другому и не скажешь. Мы сейчас можем провести временные линии. Напрямую от Спотов — ко входам в городские кварталы. А уж потом, после того, как снабжение восстановится, без спешки заняться ремонтом линий, прилегающих к гетто и Сан-Вингу. Они получат снабжение последними — но руководство Сан-Винга само так решило.

Он смолк, сообразив, что сказал. Руководство Сан-Винга — это одно. Но пострадают-то простые рабочие гетто! А им и так скверно приходится.

— Люди в гетто, — прибавил он. — Им нужно помочь… они не виноваты в решениях, которые бездумно приняли их начальники.

— Я понял, — отозвался Герман. — Думаю, мы сможем найти нужные материалы в том же НЗ, — кинул взгляд на Сару.

Та кивнула.

— А тебе придется все это координировать, — перевел взгляд на Стефана.

— Я займусь, — тот решительно кивнул.

Что ж, это привычно. Обыкновенная рутина — ничем не отличающаяся от той, что была в гетто. Найти материалы для временной замены линий, провести их в ускоренном порядке. Составить поэтапный план ремонта нормального энергоснабжения.

Еще придется эвакуировать частично людей из гетто — хотя бы женщин и детей. Их нужно будет где-то разместить…, но с ресурсами организации, захватившей контроль над внешним городом, это становилось делом техники. К тому же люди быстро вернутся в свои дома, в родные районы. В конце концов, возврата к прежней жизни не будет. Для рабочих энергетических гетто все будет по-новому. Другие условия работы, другие условия по оплате. Кто-то уедет оттуда — но многие останутся.

— Ладно, — заговорил Герман и смолк — хлопнула дверь палаты.