— Я собиралась зайти еще в магазин, — кажется, она впервые за все полчаса пути раскрыла рот.

— Я же сказал, что провожу, — хмуро отозвался Стефан. — Идемте!

— Мне вас неловко задерживать, — она слегка поклонилась. Лицо осталось непроницаемым.

— Поздно уже. Не стоит в одиночестве ходить по улицам, — даже голос не дрогнул.

Хотя в груди болезненно сжалось. Слишком хорошо помнилось, что скрывается за этими, вроде бы очевидными, словами.

Не слушая возражений, направился за ней. Харуми, заметно нервничая, торопливо набрала продуктов в тележку. Стефан отправился восвояси, только когда она забрала от соседки детей и открыла дверь своей квартиры. Секретарша при этом с заметным облегчением вздохнула.

Не иначе, решила — в начальники ей достался маньяк.

Возможно, не стоило так настырно следовать за ней аж в подъезд. Это уже было откровенно излишним. Вот только он прекрасно знал, насколько обманчива безопасность подъездов.

Глава 2

Шагая домой, подумал: недурно было бы обзавестись сегвеем или самокатом. А то и мопедом — благо, тут не было мест, где такой транспорт не прошел бы.

Даже самая узкая улица составляла не менее десятка метров в поперечном сечении.

При этом, если в эр-гетто улицы были просто замощены широкими композитными плитами с разметкой полос пешеходного и транспортного движения, то здесь, в зет-гетто, всюду светло-серый композит, размеченный ярко-желтыми и синими полосами, щедро разбавлялся зелеными вкраплениями живых клумб и даже парковых посадок с высоким кустарником. А время от времени попадались фонтаны и небольшие прудики.

Вот и сейчас Стефан шагал между двух далеко протянувшихся длинных узких клумб, засеянных густой темной зеленью. А в десятке метров над головой плескались небольшие пятна круглых и овальных прудиков, раскиданных посреди дорожки для малого транспорта. Видать, нарочно так сделали — чтоб меньше гоняли. Огибая небольшие водоемы, особенно не разгонишься.

За пределами гетто такое можно увидеть разве что в респектабельных районах.

Если зеленые посадки еще были достаточно распространены, то водоемы в основном были обустроены в районах мантии и ближе к центру.

Противоположная сторона улицы находилась высоко над головой — даже чуть больше, наверное, чем в десятке метров. Так что не создавалось ощущения, что вот-вот вода из прудиков выльется прямо тебе на голову. Или ты сам шлепнешься на мостовую, сейчас находящуюся прямо над тобой, если подпрыгнешь повыше.

Улицы в Сан-Сане представляли собой полые внутри широкие длинные плавно изгибающиеся трубы с круговой гравитацией.

Стенки такой трубы-улицы равномерно притягивали к себе предметы и шагающих людей. В районах, где улицы-трубы сужались до четырех метров в диаметре, идущие навстречу друг другу по противоположным сторонам улицы — считай, головой друг к другу — люди могли запросто, подняв руки, обменяться рукопожатием.

Это, правда, было возможно лишь в окраинных районах. В таких, как Латинский, где родился Стефан, или Русский, Азия или Шанхай. Там улочки и правда могли сузиться до четырех, а то и трех метров в диаметре.

Ходить по трехметровым закоулкам было тем еще удовольствием: круговая гравитация там ощущалась своеобразно.

Если диаметр составляет три метра, то радиус — полтора. Круговая гравитация притягивала к стенкам трубы — то есть мостовой — все, что находилось меньше, чем в полутора метрах от этой самой стенки. А большинство взрослых людей таки имеют рост несколько выше полутора метров. И, когда шагаешь по такому суженному проулку, где-то до плеч или шеи — в зависимости от роста — твое тело притягивается к той части стенки трубы, которая на данный момент является для тебя полом. А вот голова уже находится в зоне притяжения «потолка» — сиречь, противоположной стороны улицы.

Местные, жившие в таких местах годами, уверяли, что им нормально. И что в более просторных местах их давит к земле. А вот у непривычного человека от такого гравитационного диссонанса начинала кружиться голова.

Хотя, если привыкнуть, наверное, забавно. Идешь себе по дороге, а голову тянет вверх. Того гляди, отвалится и покатится сама по себе по противоположной стороне. Отменная легкость!

Главное — не стукаться лбами со встречными.

*** ***

Сколь бы ни была просторной улица-труба, а точку расширения ее до целой площади Стефан заметил, лишь пройдя ее.

Уже занося ногу над гребнем перегиба, ощутил, что вот сейчас начнется крутой спуск под горку. Шаг — и перед ним распахнулась внутренняя полость гигантского шара, в которую выводили добрых полтора десятка уличных выходов. Перегибы были не плавными, как при переходах в той же Мантии или Золотом кольце, а резкими. Потому и заметить площадь, шагая по улице, нельзя было, пока не подойдешь к ней вплотную.

Стефан сделал несколько шагов и остановился, оглядываясь.

Похоже, центральная площадь гетто. В эр-гетто тоже была такая. Только там на равном удалении ото всех уличных выходов находилась синагога: население района, из которого он перебрался сюда, было преимущественно иудейским.