Тот согласно кивнул, выехал на лед и принялся показывать фигуристке — как правильно исполнять чоктау. У него это получалось просто классно — изящно и где-то даже элегантно. Лэйя старательно повторяла раз за разом этот непростой элемент. Катя вопросительно глянула на тренера.

— Вроде неплохо?

— Да, вполне. Техника на уровне, по-моему даже лучше стало. А вот артистизм куда-то испарился. Резковато смотрится. Что-то в ней… силовое такое, мужицкое появилось. Или мне это кажется?

— Угу, есть немного. Тоже замечаю.

Минут через пять Ольга Валентиновна громко захлопала в ладоши. — Просьба освободить лед! Женя, короткую откатаешь. Музыку в студию!

Фигуристы дружно прижались к борту. Лэйя выехала на середину, застыла в ожидании. Вскоре раздались первые аккорды саунда. Очень красивая мелодия — адажио от Хоакина Родриго. Амазонка вновь усмехнулась. Разве могла она и подумать, что будет такими вещами заниматься. Вместо боевых походов и кровавых сражений — танцевать на льду.

— Неисповедима воля богов. Кто может знать их мысли? Ну что ж, вперед…

Она двинулась по кругу, набирая скорость, затем развернулась и легко, без малейших проблем исполнила «дупель»…

Бармина пристально смотрела за процессом. И вдруг произнесла, не отрывая взгляд ото льда.

— Вчера Каргину навещала, в больнице. В тридцать пятой она.

— Да? И как она?

— Да вроде ничего. Ей уже вставать разрешили. На костылях конечно. Ортез голеностопный на ноге.

Катя сочувственно кивнула. — Вот бедняжка-то. А дальше как?

— Недельки через две домой отпустят. Месяца полтора на костылях. Через полгодика сможет уже нормально тренироваться. Еще повезло, что перелом без смещения костей. А то пришлось бы со спортом попрощаться.

— Как она сама-то? Держится?

Тренер вздохнула. — Ну как… Держится конечно. Привет всем передает. А тебе — так сразу два.

— Что, прямо так и сказала?

— Угу, прямо так. Передайте всем девчонкам привет, а Кате целых два. Она лучшая!

Катя заулыбалась. — Ну спасибо. А может я ее тоже навещу? Завтра утром. До самолета время есть.

— Вот это дело хорошее. В двести двенадцатой она, на втором этаже. С десяти утра пускают. А в аэропорту чтобы в полтретьего как штык. Не опаздывать!

— Не опоздаю.

Подруги вышли на улицу и неспешно направились в сторону дороги. Накануне сильно потеплело, а ночью вновь ударил морозец. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не подскользнуться. Катя была в отличном настроении, болтала без умолку. Рассказала, что завтра собирается навестить Каргину.

— Хочешь, вместе съездим?

Лэйя покачала головой. — Не получится. У меня… дела.

— Ладно, одна съезжу. Привет кстати всем передала, и тебе тоже.

— Вот как? Ей тоже передай.

— Угу. Хорошая девчонка. — Она улыбнулась. — Мы когда с ней шли, в тот вечер, спросила о тебе, как дела? А я сказала, что не дождется! Ой, она так расстроилась! Что мы про нее такое думаем. Чуть не разревелась. Сказала, что сама виновата и тебе только удачи желает.

Лэйя замедлила шаг. И сощурилась угрюмо. — Вот как значит…

— Угу. Да и вообще, она все равно не попала бы на Россию. Валентиновна сказала, что ты поедешь. Я хотела тебе позвонить-порадовать, а занято было. Чего телефон-то отключила?

Она резко остановилась. Несколько секунд молчала, ошеломленная. Затем процедила чуть слышно. — Я… устала. Спать прилегла… выключила.

Катя встревожилась. — Ты чего какая?

— Да так… задумалась. Хорошо. Давай вместе ее навестим. Объясни, куда надо приехать.

Отделении травматологии городской клинической больницы № 35 рассчитано на тридцать восемь коек. Наряду с общими палатами, имеются палаты повышенной комфортности. Неотложная помощь оказывается ежедневно и круглосуточно. Около 700 операций в год. Лечат травмы и заболевания опорно-двигательного аппарата. Проводятся операции на всех сегментах конечностей — фиксация переломов с использованием накостных и интрамедуллярных металлоконструкций. Проводятся операции эндопротезирования тазобедренного сустава, выполняются артроскопические операции на коленном суставе или голеностопе… Очень хорошая больница, с немалым стажем. Была открыта аж в далеком тысяча девятьсот шестьдесят пятом году.

Катя стояла у входа и нетерпеливо поглядывала на часы, то и дело помахивая пакетом. Уже четверть одиннадцатого, пора бы. Наконец, показалось такси, машина шустро катила к больнице и остановилась у крыльца. Из нее выбралась Женя, с большим пакетом в руке. Однако явно не тяжелым.

— Что как долго-то?

Та загадочно сощурилась и кивнула на пакет. — В магазин заехали. Купила кое-что.

— А что там?

— Не скажу. Скоро узнаешь. Идем.

Они зашли внутрь. Катя увидела «приемное окошко» и обратилась туда. Пожилая тетенька заученно пробубнила: — Второй этаж, правая сторона. Бахилы возьмите.