— Это совершенно ни к чему, — сказала Изабелла. — Ну ладно, если тебе так спокойнее.

Затем король распорядился, чтобы никто не брал малютку Яна на руки, кроме королевы и няньки. К тому же если нянька куда-то несла ребенка на руках, то ее должны были сопровождать два солдата, им надлежало идти слева и справа от нее и нести в полушаге перед нею натянутую сеть, чтобы поймать наследника, если нянька его вдруг уронит.

— Да пусть его покомандует, — ответила королева, когда нянька пожаловалась ей на такую глупость.

Но вот однажды утром король заметил, что левая щечка Яна припухла от трех комариных укусов.

— Комары! — закричал он. — Эти подлые твари! Только посмотри, Изабелла, они же могли искусать его до смерти!

Ян, словно подзадоривая отца, скривил личико и заплакал.

— Ах, Фердинанд! — ответила Изабелла. — Ты, как всегда, делаешь из мухи слона. Ничего страшного не случилось. Мы помажем ему щечку мазью, и все пройдет.

Она взяла малыша на руки и дала ему грудь.

— Ваше величество, — обратился к королю Раймунд, присутствовавший при разговоре, — наверное, стоит приказать закрыть все окна в замке?

Король замер в изумлении.

— Великолепная мысль! Откуда берутся комары? С улицы! Мы не просто закроем окна, мы их приколотим, тогда и сквозить больше не будет. И почему я раньше не подумал, как опасны для моего сына сквозняки?

Изабелла протестовала против этого новшества. Но Фердинанд ее не слушал. Он вызвал придворного плотника и приказал приколотить все створки гвоздями. На это ушло несколько дней. А Станислав и Раймунд в это время устроили охоту на комаров. Они выискивали черные точки на стенах и потолках, а заодно прихлопывали мухобойками пауков, клопов и тараканов, которыми кишел подвал замка. Король пришел в ужас, увидев кучу мертвых насекомых, которую показали ему слуги:

— Они же могли заползти в уши и в нос моему сыну! Он мог случайно проглотить жирную муху!

И Фердинанд решил учредить новую должность — придворного насекомолова, чтобы тот находил и уничтожал всё, у чего больше четырех ног.

— Чем ты собираешься ему платить? — спросила королева. — У нас и так денег нет. Тем более на такую глупость.

— Мы не будем экономить на ребенке, — сказал Фердинанд и мрачно посмотрел на жену. — В крайнем случае я повышу налоги.

Король велел слуге, который, помимо всего прочего, был и глашатаем, объявить, что при дворе ищут умелого насекомолова. Явились несколько пареньков, и Фердинанд выбрал самого проворного. Его звали Кароль. С раннего утра до позднего вечера в замке теперь раздавались его хлопки. Из-за щелей в стенах и дырявой крыши сидеть без дела ему не приходилось. Наоборот, чем больше добычи он прихлопывал, тем бесстыднее, казалось, плодились насекомые, и каждый вечер Кароль просто с ног валился от усталости.

У Яна появились первые зубки, а у его отца — новый повод для беспокойства. До тех пор младенец питался только материнским молоком и кашкой, теперь же стал хватать и мусолить хлебные корочки.

— Господи Боже мой! — воскликнул Фердинанд, увидев это впервые. — Корка ведь такая жесткая!

— Детям надо учиться жевать, — ответила Изабелла, — тут уж ничего не поделаешь.

— Но у Яна такой нежный ротик. Корка может его поцарапать, рана загноится. Просто ужас!

Изабелла покачала головой:

— Ох, муж! Вечно ты со своими страхами. Дай ты уже нашему Яну расти, как все остальные дети.

В тот же миг Ян подавился, закашлялся, лицо его покраснело, мать положила сына животиком себе на колени и стала хлопать по спинке, пока изо рта у него не выскочил кусочек хлеба.

— Вот видишь? — сказала королева. — Ты же чуть беду не накликал.

Фердинанд наблюдал эту сцену, застыв от ужаса. Наконец он пришел в себя.

— Я распоряжусь, чтобы отныне Яна кормили только кашами. Овощной кашей, рыбной кашей, фруктовой кашей, понятно? Любую еду, прежде чем она попадет в рот малышу, на кухне будут молоть, толочь и удалять каждую косточку, каждое яблочное семечко.

— Муж, ты сошел с ума. Это противоестественно. Я не допущу.

— Ты будешь делать то, что велю я.

— Вот уж нет!

— Вот уж да! Я коронованный монарх, а ты всего лишь моя жена!

— Я мать Яна!

Они злобно уставились друг на друга. Но король взял верх и на этот раз. Он созвал совет министров, то есть трех министров по совместительству, те весь день провели запертые в тронном зале и наконец постановили, что король всегда прав и особенно в том, что касается его сына.

Прошло несколько месяцев. Ян научился ползать. Он стал хватать все, что попадалось ему на глаза, и пытаться засунуть это в рот.

— Кошмар! — воскликнул король и приказал убрать абсолютно все вещи, которые находились рядом с Яном.

Малышу теперь нельзя было трогать ни погремушку, ни деревянную лошадку, ни юлу — все это слишком опасно! Глашатай объявил на всю Цыпляндию, что король ищет уборщика, который будет убирать с пути принца даже мельчайшие крошки.

— Береженого Бог бережет, — сказал себе Фердинанд, выбрав самого старательного из кандидатов.