Кое-что любопытное из вороха прошедших лет ему все же вылущить удалось. Потом он разберется, что стоящее в этой информации, а что нет.

Оказывается, у Тихаря до сих пор была жива мать, а он и не знал. Не знал, что она у него вообще есть. Значит, они как-то общались. Артем вздохнул. Чему тут удивляться? Не каждого, как его, словно щенка, в трехдневном возрасте в приют подкидывают.

Из задумчивости его вывел телефонный звонок.

На проводе был Вадим.

– Шеф, Тихарь вчера брал билет до станции Шестихино, это с Савеловского вокзала. Тихарев Алексей Иванович, данные нашли в компьютере. Кассирша его тоже вспомнила, он похоронную телеграмму показывал, у них сейчас с билетами напряженка.

– Поезд во сколько?

– Ночью. В десять сорок с копейками. На вокзале потолкались, до этих самых Урежей от Шестихино автобус рейсовый ходит. Можно попутку поймать. Все сходится, других Урежей нет. Билеты купили. Завтра в седьмом часу утра будем на станции Шестихино.

Беглов машинально взглянул на часы.

– С поездкой ясно. Гребень где?

– Рядом дышит.

– Давай его.
– В трубке зашелестело.
– Теперь с тобой. Саша, слышишь меня?

– Да, да, - ответил Гребень.

Из блатных один Артем называл его по имени, говорил, что надо привыкать к человеческому образу жизни. "Стариков не переделаешь, а тебе еще жить да жить", - учил хозяин. От других такой фамильярности молодой вор ни за что бы не стерпел. По имени-отчеству к нему обращались только следователь да прокурор во время суда, когда срок навешивал.

– Сейчас вместе с Вадимом едете к Борису, он в казино "Подкова". Дела по арбатскому особняку передашь ему. Этих фраеров пора валить. Пусть берет людей - и туда. Без нужды высовываться не надо, думаю, там и без нас разберутся, но ситуация должна быть под контролем. Все в деталях, как мы обговаривали раньше, объяснишь Борису. Повторяю, стрелять только в крайнем случае.

Голос Артема был строг, и это означало только одно - важность предстоящего задания.

Сегодня вечером в старинном особняке МИДа, расположенном в одном из арбатских переулков, предполагалось проведение операции, в результате которой бригада Артема вытесняла сильного конкурента с рынка оружия. Особняк этот уважаемое министерство, польстясь на хорошие деньги, по протекции крупного чиновника сдавало подпольному торговцу оружием, прибывшему из одной солнечной республики бывшего Союза. Вор в законе с купленным титулом влез на чужую территорию, а главное, он наступил на хвост Артему. Беглов принял остроумное решение: убрать конкурента силами МВД. Его люди должны лишь издали наблюдать за операцией. Об этом он и говорил сейчас с Гребнем.

...Садясь за руль, Вадим прокручивал услышаннную информацию про мидовский особняк. Доверие шефа растет. Его начинают использовать наравне с Гребнем, а это хороший признак. Вдруг он похолодел и резко притормозил.

– Ты чего?
– покосился Гребень.

Вадим лихорадочно соображал, как быть. Он совсем забыл про девчонку!

– Слушай, домой заскочить надо, совсем из головы вон. Это почти по пути, потеряем минут пятнадцать. Терпит?

Гребень пожал плечами.

– Терпит, я не вредный.

Вадим, врубив максимально возможную скорость, лихорадочно соображал, что делать с девицей. Вот связался, чертыхнулся он, что я отец родной, о ней заботиться! Гребню только на зуб попади, насмешек не оберешься. Пригрел, скажет, мамзель. Но вспомнив про несчастное, замученное лицо девчонки, остыл. Хрен с ним, с Гребнем, пусть зубоскалит. С ужасом он вспомнил о том, что в холодильнике - шаром покати. Благодетель фигов! Она за время его отсутствия с голодухи вымрет.

Он лихо затормозил возле дверей универсама.

– Уже?
– удивился Гребень.

– Нет, сейчас куплю кое-что, я мигом.

Он на полной скорости влетел в торговый зал. Продавщица сноровисто насовала ему пакетов и пакетиков.

Гребень удивленно высунулся из машины, завидев груженого, как мул, Вадима.

– Во дает, нам столько за неделю не сожрать.

Вадим предусмотрительно молчал.

Открыв дверь квартиры, он наткнулся на настороженный взгляд. Девчонка немного отдохнула и пришла в себя, ее волосы уже не висели тощими слипшимися сосульками, а пышным шелтым шаром обрамлями хорошенькое личико. Постиранная кофта болталась на кухонной веревке.

– Я пока вашу рубашку надела...
– начала она, но Вадим ее прервал.

– Слушай, девонька, я срочно уезжаю на два-три дня. Можешь пока остаться у меня. Продукты - вот.
– Он высыпал кульки на диван, оставив в авоське несколько пакетов.
– Решай быстро, у меня ни минуты времени.
– Разговаривая, он вытащил из шкафа дорожную сумку и стал швырять туда необходимые вещи.
– Ну, что?

Девчонка, открыв рот, уставилась на него.

– Медленно соображаешь!
– прикрикнул Вадим.