Шрифт:
Гаспар был точно ослеплен. Он оглянулся, но девушка уже исчезла в толпе улицы Виктора Гюго.
Взгляд – и только! – скользнул по нему, но они успели что-то сказать друг другу. Он прочел в ее глазах какую-то мысль, она точно сказала ему. «Я жду тебя…»
Фонтан продолжал играть на солнце, а сотни мужчин и женщин проходили мимо, но они казались Гаспа-ру лишь пестрыми оживленными манекенами. И вдруг где-то высоко раздался веселый звон. Это были часы на мэрии, которые играли три раза в день, будя серебристое эхо в горах и лесах и разливаясь по голубому морю…
XI. Дождь и радуга
На западной части острова Мартиники часто идут дожди. День стоит радостный, яркий, блестящий; Мон-Пеле горделиво красуется в своем тюрбане из облаков, – и вдруг начинается дождь. Облака затягивают небесную лазурь – шум дождя по крышам спорит с шумом ручьев, сбегающих с гор.
Так вышло и сегодня. Люди вдруг засуетились, полил дождь. Гаспар, спрятавшийся в какую-то открытую дверь, слышал, как дождь барабанил по крышам выходивших на улицу веранд. Поднялся ветер, и сверху донесся шум деревьев и вздохи папоротников, клонившихся от ветра. С улицы вместе с шумом дождя доносились оживленные голоса и смех спасавшихся от дождя людей.
И вдруг – тучи разорвались и проглянула лазурь. Последний удар дождевого барабана по крышам веранд, – и на голубом небе загорелась арка радуги.
Гаспар вышел из своего убежища и отправился отыскивать улицу Горы. Он все еще продолжал думать о девушке с хорошеньким личиком и серьезными глазами, но предстоявшее дело скоро вытеснило ее образ из головы.
– Послушайте, – обратился он к старому креолу под белым зонтиком, – не укажете ли мне, где находится улица Горы?
Креол охотно указал дорогу, но он объяснялся на совершенно непонятном Гаспару наречии. Моряк понял только, что улица находится где-то внизу и поэтому свернул в ближайший переулок и направился к голубой гавани.
Ребенок цвета банана и с бананом в руках стоял в открытых дверях какого-то дома. Гаспар снял панаму и, вежливо кланяясь, спросил:
– Гражданин, не можете ли вы указать дорогу на улицу Горы, номер три?
«Гражданин» извлек из своей гортани какой-то хриплый звук и показал толстым пальчиком прямо в небо. Привлеченная разговором, в дверях появилась пожилая креолка. Гаспар повторил ей свой вопрос.
– Это и есть улица Горы, номер три, – ответила она.
Это была мадам Фали. Она ввела Гаспара в дом, в чистенькую комнату почти без мебели. В углу находился «слон» – нечто вроде кровати в виде матраца в два фута толщиной. Гаспар дал задаток и опять поднялся на верхние улицы города.
Вечером, засыпая, Гаспар слушал голоса ночи. Южными ночами леса полны голосов. Днем там царит тишина, а в полдень, когда жара всего сильней, замирает даже ветер, и тишина в лесу делается жуткой. Ночью все меняется. Ночь врывается в лес, как безумный музыкант, дирижирующий таким же безумным оркестром. Эта музыка над Сен-Пьером продолжается до зари. Под звуки ее жители спокойно спят, а когда она умолкает, они просыпаются.
Когда Гаспар проснулся, утренняя заря начертила на черном полу комнаты сквозь створчатые ставни семь голубовато-серых полос. Гаспар видел во сне девушку, которую он встретил на площади у фонтана. Ему не хотелось просыпаться.
Постучали в дверь, и в комнату вошла хозяйка. Поставив поднос с кофе рядом с Гаспаром на полу, она отворила ставни, и в комнату ворвался запах моря и леса. Сен-Пьер был уже на ногах. Слышались крики разносчиков на улицах, женские и детские голоса. И все эти незнакомые звуки возбудили любопытство Гаспара. Он оделся и вышел из дому. Улица Горы была еще погружена в полумрак. В конце ее виднелась полоса моря, у берегов темного, а вдали уже освещенного солнцем и лазурного.
Гаспар дошел до ближайшей лестницы и поднялся на улицу Виктора Гюго, на которой разрасталось утреннее оживление. Огромная феерическая картина, изображавшая ночной город под усеянным звездами небом, исчезла с экрана, и на месте ее появилась другая – тот же город, освещенный солнцем. Фонтан на площади из танцующей радуги превратился в танцующий цветок из бриллиантов. Гаспар шел по улице, то поднимаясь в гору, то опускаясь с горы, и дошел до реки Рокселаны, все время думая о том, на какой улице и в каком доме скрывается вчерашняя незнакомка.
Когда он дошел до базарной площади, она была еще вся в тени. Пестрые цветы, плоды, рыба, пестро одетые торговцы и покупатели – сказочная картина движения и жизни в полумраке и почти без звуков. Мон-Пеле отбрасывал на все свою мрачную тень. И утро, и не утро. Но вот в одно мгновение все изменилось. Золотые лучи солнца брызнули через плечо великана Мон-Пеле, синее море ожило под синим небом, а площадь ярко осветилась и наполнилась звуками, как клетка с птицами.
Бродя по базару, Гаспар увидел среди толпы вчерашнюю девушку. Она была без лотка. Ее маленькая головка была повязана полосатым платком. В руках была корзина, – она шла покупать рыбу.
Когда незнакомка увидела Гаспара, взгляды их встретились, и она тотчас же отвернулась.
– Эй, Мари! Мари с Красной Горы! Куда же ты, покупай свежую рыбу! – окликнул ее один из рыбаков.
Но Мари прошла мимо, не оглядываясь.
– Кто она такая? – спросил Гаспар.
– Разносчица с улицы Пропасти.
И рыбак занялся своими покупателями, навязывая рыбу всем, кто проходил мимо, и пересыпая речь бесконечными веселыми шутками. Гаспар пошел за Мари следом, но ее нигде не было видно. За что она рассердилась на него?