Форман как-то странно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Марисову: – А вы? Марисова ответила размеренно и четко: – Я не выстрелю. Не могу. И не буду. Маккарти не совершил никакого преступления. Он не заслуживает смерти.

– Согласен: он не совершил никакого преступления и не заслуживает смерти. Но он все равно умрет. Мы все умрем когда-нибудь. Ну что? Вы будете стрелять?

Она прошептала по-русски: – Ньет.

– Спасибо. Можете вернуться на место. Марисова спустилась с помоста, села и, спрятав лицо в ладони, тихонько заплакала.

Форман подождал, пока его помощник убедится, что с женщиной все в порядке, и повернулся ко мне.

– К сожалению, вам, Маккарти, так легко не отделаться. С вами что-то не так?

Я снова покачал головой. Форман обратился к аудитории: – Ладно, Марисова не будет стрелять. Кто будет? Ни одна рука не поднялась.

– Ну, давайте! – сердито прикрикнул Форман. – Иначе мы просидим здесь весь день! Должен же найтись Феди вас, дефективных павианов, кто-нибудь, кому не терпится покончить со всем этим!

Поднялось три руки.

– Так я и думал. Морвуд, вы первый. Хотите вышибить из Маккарти мозги?

Морвуд, улыбаясь, встал.

– Конечно. Он мне никогда не нравился. Форман искоса взглянул на меня.

– Обратите внимание, Морвуд представил блестящее оправдание. – Он повернулся спиной к нему. – Оправдание – это то, чем мы пользуемся, чтобы избежать полной ответственности за свои действия. Сядьте, Морвуд. Это вас слишком радует. – Он указал на чернокожего мужчину. – Уошберн!

Тот кивнул: – Я сделаю это.

– Почему?

– А почему бы и нет? – Уошберн пожал плечами. – Вы говорите, что это необходимо. Значит, кто-то должен выстрелить. Вот я и выстрелю.

– Интересно, – задумчиво заметил Форман. – Постойте пока. – Он пригласил рассерженную женщину. – Такеда!

– А что, если я возьму револьвер и пристрелю вас? – поинтересовалась она. – Кончится на этом весь сегодняшний идиотизм?

– Нет, не кончится, – ответил Форман. – Мое место займет Миллер, куратор курса, и процесс продолжится. Можете сесть. Я достаточно заинтересован в собственном выживании, чтобы не проверять вашу способность следовать инструкциям. – Такое честное признание вызвало смех. – Хорошо, Уошберн, поднимитесь сюда и займите место Марисовой.

Форман снова повернулся ко мне: – Вот видишь, Джим, Вселенная никогда не испытывает недостатка в палачах. – Он замолчал и внимательно посмотрел на меня. – Ладно, что с тобой происходит? У тебя все написано на лице.

– Вы – лживый, самодовольный, ловкий, развратный, вонючий тип! – взорвался я. – Вы идиот! Подонок!

Вам известно, что мне пришлось пережить! Это нечестно! Вы обещали! Значит, ваши обещания совсем ничего не стоят! Вы заставляете нас выполнять свои обещания, но сами не можете держать свое слово! Проклятый лжец! Вы хуже адвоката! По сравнению с вами Джейсон Деландро святой! Если бы у меня был пистолет, я бы пристрелил вас как собаку! Гнусный сукин сын! Вы… вы…

Я остановился перевести дух только потому, что не мог придумать, как бы еще обозвать Формана.

Форман улыбался мне и делился своей улыбкой с остальными.

– Ну вот, – сказал он. – Вот мы и разозлились.

Там было четырнадцать куполов – два ряда по семь – Из пенобетона, окруженных знакомым забором из переплетенных проволочных колец. Табличка на запертых воротах гласила: Армия США Запасная база снабжения КА-145 Внимание! Прохода нет Территория патрулируется роботами Джейсон с интересом изучил табличку.

– Чем вооружены эти роботы, Джим?

– Если они стандартные, то – модифицированной 280-й. Возможно, есть ракеты и гранаты. Если станция техобслуживания до сих пор действует, значит, они регулярно проходят профилактику. Такие могут натворить бед.

Джейсон кивнул и взглянул на Джорджа.

– А ты что скажешь? Тот пророкотал: – Джим прав.

– Хорошо, – решил Деландро. – Пусть все отойдут назад. Мы взорвем ограду и поглядим, кто появится, а в комиссию по торжественной встрече включим Фальстафа и Орсона.

Джордж предупредил: – Если там ракеты или огнеметы, мы можем потерять хторран. Возможно, роботы запрограммированы целиться в основание их глазных стеблей.