И снова я почувствовал, как на глаза навертываются слезы.

– Мне постоянно хочется плакать, – признался я.

– Хорошо, – улыбнулся Джордж. – Это показывает, как близко к сверхуровню ты живешь.

Я понял, что он прав.

– Можно поделиться с тобой?

– Конечно.

– С момента моей трансформации… Боже, как странно говорить об этом!

– Да ну?

– Правда. Будто вновь возвращаешься в реальность. Я чувствую, как воссоздаю заново свой опыт, ощущаю, что действительно трансформировался. Во мне словно поднимается волна силы и радости; это происходит почти что автоматически, стоит только вспомнить об Откровении. Сейчас я знаю больше, чем когда-либо раньше. Знаешь, чем я хочу поделиться с тобой? Я больше не чувствую себя человеком. Понимаешь? Тело – инструмент, которым я пользуюсь, но при этом знаю, что я – это не мое тело. Это просто то, где я ощущаю себя. На самом же деле я больше. Я выхожу за его рамки. Я – бог. Я отделился от своего тела. Я знаю, что оно – не я. Понимаю, должно быть, все это звучит невнятно…

– Ты выражаешься абсолютно ясно.

– И я знаю, что нуждаюсь в теле, чтобы играть в игры в этом мире. Но также я знаю, что оно может умереть, и тогда я просто переселюсь куда-нибудь. Это может быть не мною – не тем мною, кого я знаю. На самом деле, конечно, меня не будет – но это и хорошо. Частично это и означает быть богом, правда?

Я замолк, осознав, что сказал. И уже более осторожно добавил: – Это ужасно – для меня. Осознавать себя богом… В ответ пророкотал добродушный смех Джорджа.

– Послушай, что говорит Джейсон. Боги созидают. Ты тоже. Ты – бог, и ничего тут не поделаешь. У тебя даже есть возможность не быть богом. Для этого просто не надо созидать – получается «несозидание». Понял?

– Угу.

– А «несозидание» всего-навсего означает, что ты не несешь ответственности за то, что все равно созидаешь. Тут ты бессилен что-либо изменить, потому что постоянно что-то создаешь. Ты – бог, хочешь ты этого или не хочешь. Так что спокойно становись богом и получай от этого удовольствие.

Мы рассмеялись.

У бассейна нас ждала Марси. Орри выполз навстречу, перевалил через бортик и повращал глазами в знак приветствия.

– Бррдп.

Джордж передал коробку со щенками Марси, но она сунула ее мне.

– Дай мне руку, Джим. – Марси спрыгнула в бассейн. – Спускайся сюда. Теперь это безопасно – они уже узнают людей.

Балансируя с коробкой на плече, я спустился.

Мы присели на корточки, и два молодых хторра, повизгивая, вылезли к нам. Теперь они были уже больше метра в длину и напоминали забавных медвежат-гризли. Глаза их подергивались от возбуждения. Черви с интересом обследовали ботинки Марси, мои руки и коробку со щенками. Щенки их заворожили. Такие маленькие жирненькие неуклюжие комочки мяса. И двигаются!.

– Поможешь мне покормить их? – спросила Марси.

– Конечно. А почему щенки?

– Произошла накладка. Джесси должна была пригнать машину говядины, но ничего не вышло. Щенки ничем не хуже. Скоро мы снимемся отсюда, как только подыщем новое место. – Она вынула из коробки первого щенка и поставила его на бетонное дно бассейна. – Шевели ножками, девочка.

Собачка, переваливаясь, сделала несколько шагов навстречу ближайшему хторру и тявкнула на него.

– Они милые, – сказала Марси и повернулась ко мне. – Поможешь с разведкой?

– Вообще-то эту часть Калифорнии я знаю плохо. Но некоторые из искусственных полуостровов должны быть очень неплохими местами. Кажется, моя мать живет в коммуне недалеко от Санта-Круз. Мы не виделись уже больше года. Эти полуострова – настоящие естественные крепости. Туда почти невозможно проникнуть. Такое полностью недоступное место нам и требуется.

Оба хторра повернули морды к щенку. Ближайший протянул руку и легонько постучал по нему. Щенок упал на спину и завилял хвостом. Хторр поднял его с пола. Вероятно, он слишком сильно сжал его, потому что щенок завизжал от боли. Хторр запихнул его в рот. Послышался отчаянный визг, заглушенный чавканьем, а затем хторр высказался: – Чтрррр.

Марси вынула из коробки второго щенка и отдала его другому хторру. Червь жадно схватил его, словно кусок рождественского пирога, и щенок молниеносно исчез.

– Надо дать им время переварить, – сказала Марси. – Органы еще не окрепли, нельзя давать сразу много.

Протянув руку, она почесала одного из хторров.

– Ты помнишь, где мы впервые встретились? – спросил я.

– Конечно помню. К северу отсюда.

– Нет, раньше. В Денвере. Ты помнишь Денвер?

– Тогда я была бесчувственной, – отрезала она, – и многого не помню.

– Ты была с жирным полковником…

– Ах да, – рассмеялась Марси, – его помню. Полковник Жаба. Все его так звали. Он умер, знаешь?

– Да?

– Знаешь, как мы попали сюда? Забавная история. Я оказалась очень сильной и создала такие неизбежные обстоятельства, что погибло пятнадцать человек, а я попала сюда. Я даже не должна была находиться в том автобусе, но полковник повсюду таскал меня за собой. Мое тело служило для развлечения его гостей. Только большую часть времени меня в нем не было, понимаешь? Ты знаешь, что бывает до того, как по-настоящему просыпаешься навстречу собственной жизни? Я уже не помню, куда мы направлялись, да и автобус свернул не туда. То ли знак заменили, то ли еще что-то. Машина наткнулась на завал и хторран, троих. Поднялась стрельба, а потом все погибли. Хотя нет, не все. Остались Джордж и… и, м-м, тот полковник – знаешь, не могу вспомнить его настоящее имя, – я… и, кажется, еще секретарша. Нас не убили. Джейсон дал нам шанс.