Наконец, когда всё было кончено, Кенира отпустила останки телохранителя, позволив им рухнуть в слизь. Я едва успел подхватить голову, заставил её зависнуть в паре дюймов от земли. Голову обернуло голубое сияние стазиса, после чего она подлетела ко мне поближе и исчезла в пространственном кольце.

— Но зачем? — удивилась Кенира.

— Просто интересно, — пожал плечами я. — Мы впервые сразились со столь сильным противником, хочу спросить у Жагжара, может он знает кто это, или даже имеет на него досье.

Кенира замолчала и опустила голову, я чувствовал, что она чем-то сильно расстроена. Ведь сейчас, когда возбуждение битвы прошло, их сменили совсем другие эмоции.

— Что такое, милая? — спросил я её, перепрыгнул к ней на воздушную платформу и крепко обнял.

— Знаешь, Ули, я очень разочарована, — ответила она. — Нет не подумай, ты был великолепен, а я… Этот маг был, конечно, сильным, но я думала, что справлюсь с чем угодно. И теперь осознала, какой длинный путь мне ещё предстоит.

Я громко рассмеялся и щёлкнул её по носу.

— Ты чего? — притворно обиделась она.

— Помнишь, сколько раз ты говорила, чтобы я перестал себя недооценивать? Ну так вот, сейчас ты именно этим сама и занимаешься. Послушай себя: ты жалуешься на то, что пришлось потрудиться в сражении со столь сильным противником, начав изучать магию меньше, чем жалкие полтора года!

Кенира улыбнулась, ухватила меня за уши, притянула к себе и крепко поцеловала.

— Пойдём, любимая, — сказал я, когда мы прервали поцелуй. — Их величества заждались.

И мы направили воздушную платформу к границе защитного барьера.

Если мы и хотели произвести впечатление на короля с королевой, то, разумеется, этого добились. Но убийство обычного телохранителя, сколь бы сильным он ни был, никак не смогло бы донести наше главное сообщение — а именно, что с нами связываться не стоит. Увы, не принесло бы результата и убийство короля — пусть наследника мы убили ранее, всегда существовали родственники, способные претендовать на трон. И каждый из них просто обязан был наказать убийц своего предшественника.

Честно говоря, каким образом вести разговор, я не очень представлял, так что решил оставить переговоры на жену и её маму. В конце концов они лучше знали внутренние порядки Королевства и, главное, самого короля.

Сейчас, когда мы немного спустили пар, я мог оценивать ситуацию без эмоций, руководствоваться разумом и целесообразностью. Так что к омнимобилю короля направлялся почти в спокойном состоянии.

— Хорошая работа, — сказал я, поравнявшись с Ксандашем и Миреной. — Вы оба молодцы.

Плоды трудов Ксандаша были раскиданы по округе, некоторые из них стонали, некоторые лежали то ли без сознания, то ли мёртвые. Часть подкрепления, с которым он разобрался, штурмовую броню не носило, так что валяться голыми им не пришлось. Мирена же… Удержать столь большой барьер, да ещё гасить такие коварные атаки полуавтономных магических структур телохранителя требовало не только огромной силы, но и филигранного контроля. И если сегодняшнюю ночь можно назвать экзаменом, то Мирена сдала его с честью.

— Мам, он действительно считает, что ты была великолепна! — подтвердила Кенира. — И восхищается тобой не меньше, чем мной.

— Ничуть не удивительно, — сказал Ксандаш. — Противник на этот раз был слишком серьёзным. Если бы я столкнулся с таким во время службы, ногой и рукой бы не отделался. Впрочем, думаю, полёг бы весь отряд, может даже полная центурия.

Подойдя к омни, я осмотрел его поближе. Чересчур вычурный, чересчур роскошный, чересчур броский. Всё в этом омни было «чересчур», а это значило…

— Значит, Тане понравится! — заключила Кенира. — Берём!

Она подняла омни, перевернула его и немного встряхнула. Король и королева совершенно нецарственно и неаристократично шлёпнулись на холодную землю. Водитель сперва держался за руль, а потом полетел вслед за монархами.

— Убирайся, — сказал ему я. — До тебя нам нет дела, а для твоих ушей разговор не предназначен.

Если и существовали в этом мире обычные спортивные состязания, то водитель обязательно бы побил несколько мировых рекордов по бегу. Причём, как я видел искусственным глазом, магии он не использовал.