— Я дрался с Хартаном, — сказал Ксандаш, — и он далеко не слабак. То есть тут поработали серьёзные силы, причём, скорее всего напали внезапно.

Я промолчал, лихорадочно перебирая варианты, пытаясь понять, кто же мог быть виновником нападения.

Пока мы так стояли, во двор выбежали Лексна и Мирена. Лексна принялась внимательно осматривать Хартана, визуально оценивая повреждения и прикидывая требуемую терапию. Мирена же побледнела, приложила руки к груди и выкрикнула:

— Незель!

Я похолодел. Тана должен был забрать жрицу, так что вероятность, что на них напали вместе, была очень высока. Вот только у Незель Последнего Шанса не имелось.

Мирена окуталась целым веером различных барьеров, подбежала к портальной арке и активировала врата в Нирвину. Я, не раздумывая, бросился вслед за ней, входя форсированный режим, приготовившись немедленно атаковать всех, кто нас встретит по ту сторону. Тут я ничего поделать не мог, но знал, как только спадёт заморозка, о моём сыне позаботится Лексна. Рядом со мной бежал Ксандаш, его лицо выражало спокойную решимость.

Вот только весь наш благородный порыв пропал втуне, столкнувшись с суровой реальностью. Как бы ни пыталась Мирена вновь и вновь активировать врата, ничего не происходило. Арки, расположенной в Нирвине, больше не существовало.

Мой кристально ясный разум, функционирующий сейчас исключительно в мире фактов, логики и причинно-следственных связей, прекрасно осознавал, что стоит мне отпустить форсаж, как я тут же начну паниковать и совершать глупые необдуманные поступки. Незель являлась одним из самых дорогих мне людей, так что не переживать за её судьбу я не мог. Но теперь я имел возможность не бегать по округе, словно безголовая курица, а спланировать дальнейшие действия.

Самым простым способом была телепортация на маяк в университете. У нас до сих пор имелась пара неиспользованных эвакуационных катапульт, которые я не только не отправил в утилизацию, но и не изменил сигнатуру пункта назначения. Но от университета до нашего дома было почти тридцать минут ходьбы, которые мы себе позволить не могли. Не было у нас и времени дожидаться отмены стазиса и разговора с Хартаном. Нужно было действовать сразу, но, опять-таки, не нарваться на неприятности самим. Тот, кто устроил нападение, мог оставаться в засаде именно в надежде на наше появление. И к этому следовало быть готовым.

— Лексна, ты остаёшься с Паталой здесь, — сказал я. — Я прошу тебя…

— Ули! — оборвала меня она. — Не беспокойся, о Тане я позабочусь. Ни о чём не волнуйся, я знаю, где у тебя что лежит. Так что иди. И ты, любимый, береги себя.

Ксандаш подошёл к жене, крепко обнял и поцеловал.

— Спасибо, — кивнул я. — Переодеваемся. Две минуты. Тааг, одеть всех в броню, максимальная скорость. Кенира, комбинезон, броня, защитные артефакты.

Не дожидаясь её ответа, я начал срывать с себя домашнюю одежду, оставляя лишь нижнее бельё. Рядом со мной из воздуха возник мой костюм из Цитадели, доспех из кожи крежл-змея и два тяжёлых браслета. Я залез в комбинезон, натянул ботинки и как можно быстрее принялся надевать бригантину. Мирена, Кенира и Ксандаш принялись раздеваться, совершенно игнорируя снег и холодную погоду. Тааг метался между ними, хватал своими щупальцами элементы штурмовой брони, прилаживал на тело, защёлкивал замки и закручивал винты. Когда я, наконец, затянул последний ремень на наколеннике и уже тянулся за шлемом, все были готовы. Я защёлкнул тяжёлые браслеты защитных артефактов прямо поверх наручей и повернулся к жене.

— Хорст, осадный режим, — сказал я управляющей системе. — Пространственные помехи не выставлять.

Небо над нами посветлело, вокруг замка возник купол, состоящий из ровных геометрических сегментов.

— Кенира, я веду, ты усиливаешь мою магию. Всем держаться в радиусе ярда. Работаю без маяка, может быть сильный разброс. Приготовиться к немедленному отражению атаки, ситуация юзур-красный-красный. Отсчёт, десять, девять…

Ещё глубже нырнув в мир вычислений, я занялся просчётом сложных пространственно-временных уравнений. Мне требовался не только конечный пункт назначения, но и правильная отправная точка. К счастью, я не только знал сигнатуру университетского маяка, но и установил ещё один здесь, во дворе. Так что требовалось лишь внести соответствующие поправки и неистово молиться Фаолонде, чтобы он привёл нас в нужное место. В этом состоянии моей молитве не хватало эмоций, но я был полностью уверен, что Единитель Сердец поймёт, насколько я искренен. Даже мой разум, суперкомпьютер, производящий сложнейшие вычисления, не имел достаточных данных, чтобы просчитать, насколько действенна такая молитва. Но чистая логика и рациональное мышление подсказывали, что таким образом я значительно повышаю вероятность успеха.

Закончив просчёт формулы, я принялся плести чары перехода. Кенира, выполняющая роль ведомой, наполняла силой мои едва различимые магические структуры. По обе стороны от нас застыли Ксандаш и Мирена, в одной руке у каждого из них был сжат меч, а предплечье другой держало на излёте Худышку Берту. По штурмовым доспехам пробегали цепочки искр, показывающие, что системы работают в параноидальном режиме, готовясь развернуть защитные структуры при появлении любой магической активности. Сигнатура элир Кениры находилась в списке «свой-чужой», так что чарам перехода защита не мешала.

Выбирать территорию нашего земельного участка в качестве пункта назначения я не стал. Прилегающий пустырь и соседские дворы тоже несли опасность попасть в засаду. Пусть это казалось немного опрометчивым, я решил рискнуть и десантироваться сразу же за изгибом улицы, там, где дома и заборы закрывали нас от возможного врага.

Раздался хлопок, желудок подкатил к горлу, по ушам ударила волна не слишком удачной телепортации — времени на просчёт вспомогательных структур выравнивания давления просто не оставалось. Увы, вычисление координат я тоже провёл не очень точно — нас выбросило прямо посреди основательного каменного забора, который разлетелся во все стороны шрапнелью осколков. Пообещав себе оплатить владельцам ремонт, я бросился вперёд. Но, как бы быстро я ни бежал, Кенира, Мирена и Ксандаш сильно меня опередили.