— Мирена, ты восхитительна и желанна, а я был полным дураком, — сказал я, отстранившись и глядя ей в глаза. — Пусть всё произошло под действием наркотиков, но мне с тобой было очень хорошо, и я хочу, чтобы точно так же хорошо было тебе. Чтобы ты ни говорила, но я всё равно виноват. Виноват, что слушал тебя, но не слышал, виноват, что позволил своим заблуждениям застлать мне глаза, тем самым тебя обидев. Но если я как-то могу всё исправить, то приложу для этого любые усилия!

Вновь наклонившись, я осторожно коснулся губами её губ. И на этот раз она ответила на поцелуй. Прошло несколько секунд, и мы уже страстно исступлённо целовались. Мои руки проникли под её халат и опустились на ягодицы, а её пышные полушария прижались к моей груди.

Кенира засмеялась, подошла к маме и обняла её сзади. Я оторвался от губ Мирены и поцеловал её дочь.

— Может покинем эту маленькую кухню и пойдём в спальню на огромную кровать? — спросила Кенира, хитро улыбаясь.

Я обижено засопел — не уловить намёк было сложно.

— Пойдём, — согласилась Мирена. — Но надо спрятать банку, пока эта крошечная проблема не превратилась в очень большие неприятности.

Они обе не только делали ударение, но и растягивали слова, чтобы я эти недвусмысленные намёки ни в коем случае не пропустил. Я одарил их обоих испепеляющим взглядом, который их не задел, а лишь заставил хихикнуть. Кенира спрятала злополучный «сахар» в кольцо, выключила плиту, на которой продолжала кипеть забытая кастрюля, и мы действительно перебрались в спальню. У меня на душе царил полный покой — всё-таки мы с Миреной взрослые люди, которые действительно нравятся друг другу, оба хотим одного и того же, а наши возлюбленные не просто ничего не имеют против нашей близости, но и всячески к ней подталкивают. Теперь, после выяснения отношений, все предыдущие переживания казались мне глупыми. Я сильно переусложнял то, что на самом деле являлось предельно простым, и, если бы не этот нелепый случай, ничего бы не предпринимал очень долго, скорее всего никогда.

И действительно, время мы провели прекрасно. Ну а вечером, когда управляющая система сигнализировала о возвращении обитателей, мы, полностью одетые, как ни в чём ни бывало встретили их в гостиной.

Хартан и Ксандаш, похоже, заскочили к Незель, чтобы воспользоваться её порталом, так как прибыли они вместе. И сколь невинный вид мы трое ни пытались бы сохранить, ничего не получилось.

Ксандаш, увидев наши застывшие лица, просто закатил глаза, Незель одарила яркой улыбкой, а Хартан внимательно посмотрел на меня, но не сказал ни слова. Затем его взгляд скользнул на Кениру и Мирену, а потом снова вернулся ко мне. Не оборачиваясь, он требовательно вытянул руку с поднятой в верх ладонью. Ксандаш глубоко вздохнул и шлёпнул ему на ладонь купюру в тысячу курзо.

?????

? «Мирена видела все мои карты» — jemandem in die Karten schauen, раскрыть уловки, видеть насквозь.

— Сколько ни смотрю, никак не могу привыкнуть, — сказал Жагжар, глядя на Изельшталь со стены моего замка. — Я видел много чудес и деяний сильных магов, но теперь сомневаюсь в собственном рассудке.

— Ты преувеличиваешь, Ришад, — возразил я. — Конечно, транспортировка объекта подобной массы потребовала бы некоторых усилий, но способы её обеспечить есть.

— Ты не понимаешь, Улириш, — мотнул головой Жагжар. — Или тебя лучше звать по новому имени?

— Мне без особой разницы, — пожал плечами я. — И чего же я не понимаю?

— Перенести, как ты говоришь, «объект подобной массы» — это одно. А вот чтобы этим объектом являлся королевский дворец правящей династии страны не с самой слабой армией — тут уже речь не о грузоподъёмности.

— Мне просто повезло с женой и тёщей, — оскалился я, вспоминая недавно открытые грани этого везения.

— А им повезло с тобой, — ответил Жагжар. — А теперь, когда ты стал похож на драматического героя иллюзиона, женщины завидуют им не меньше, чем тебе мужчины. Это новое лицо… Я понимаю, что это всё ещё ты, но не проходит ощущение какой-то масштабной мистификации.

— Именно поэтому мне и понадобились новые документы, — напомнил я. — А заодно и для них тоже.

— Ули Шпац, — хмыкнул Жагжар. — Загадочный путешественник и исследователь монстров. Слышал, что готовится к публикации новая книга этого замечательного человека. Миру будет не хватать старого Улириша.

— Мир как-нибудь переживёт. Сейчас мне и моей семье надо оставить прошлое и сделать шаг в будущее.

— Очень поэтично, Ули, — засмеялся Жагжар. — Вот только, боюсь, новые документы тут не помогут. Всё что касается нас, мы уже сделали. Ты родился в Федерации Дариид, женился на такой же гражданке нашей страны, восемнадцать лет назад у вас родился сын. Да и этим баронством твоя семья владеет не одно поколение. Вот только защита личности, доступная нашему управлению, это не божественный покров тайны. И отловить всех, кто попытается провести тщательное расследование, мы не сможем.

— От тех, кого я по-настоящему опасаюсь, меня защищает Керуват, — ответил я, потянув за цепочку, на которой вновь висела гроздь реликвий. — Просто не хотелось бы обычного лишнего внимания.

— Ну, в компании с Алирой и Миреной, боюсь, тебе его избежать не удастся. Прошу прощения, теперь с Карой и её младшей сестрой Намирой. Которые обе носят твою фамилию, пусть жена у тебя одна. Знаешь, по роду службы я встречал всякое, но твои семейные отношения кажутся странными даже для меня.

— Поверь, Ришад, мне тоже. Я могу запросто перемножить в уме тридцатизначные числа, но при этом даже не буду пытаться объяснить, как всё к этому пришло.