А я ведь предупреждал.

Всем здесь на первый раз достаточно шока. И нет времени раз за разом все разжевывать и разъяснять. По окончанию урока — всех ждет объявление. И новичкам придется сделать выбор на основе увиденного и первых впечатлений… Чую, не в мою сторону чаша весов накренится.

Жжение. Острое. Колкое.

Цепкий молочный вихрь нейронного перетока в иную кибер основу.

Вот. Так-то лучше. Бронекостюм одного из спецназа. Роторы работают, система исправна, голосовой передатчик на месте, вместо правой руки отбойный молот.

Сектор… Сектор «Г».

Черт. Отцы валялись в секторе «Б»…

Бежать. Надо бежать. Осталось минут десять-пятнадцать до гранд финала. Благо, в броне особо не подвержен опасности.

Приглушенные раскаты эми-гранат, токсичные выплески из самодельных кислотных орудий, горящие шлейфы от лазерных пуль. Мешанина. Сервера начинают кипеть, картинка все менее и менее реалистична. Наброском и полигонами, порой линиями, не подгружает все до конца. То лимфоузлы у меня на глазах разрывает в ярком полете, то просто битые пиксели. И звуки. Начал даже звук ехать по фазе. В Симуляции сразу столько людей в этот начальный период не грузили ни разу. Обычно по паре, ну тройке за раз… Точно, бывало и пять. За всю мою жизнь. Сейчас нас здесь двадцать.

Единство распределяет нагрузку.

Из живой речи людей с задержкой выходит синтезаторный звук в рассинхроне, взрывы, треск и крики стали фонить. Ощутимый дисторшн. Перегрузы, зашкалы.

Джулс. Дядя Дии. Брат Иоланы. Не истерит. Видимо, пережил пару смертей и наконец-таки свыкся. Осторожно поступью следует за террористами. Отыгрывает роль. Кивает мне в знак понимания. Сквозь структуру текстур и моделей отчетливо видим друг друга.

Замечательно.

Его сестра Иолана рядом, под руку с дочкой Дикси. Меньше проблем.

Дедан Мага промелькнул за бронестеклом среди ученых у реактора.

Прекрасно. Там до поры безопасно, много полезной инфы.

Мальчик Шелдон. Этот по словам девочек умный. Очевидно, переродился. Внезапно объявился по правую руку в бронекостюме.

— Держись со мной рядом. Понял? Отставить панику, слезы. Это лишь Симулятор. Видишь?

— Вижу. Понял.

Сбои в графической обработке играли сейчас нам только на руку. Легче абстрагироваться от происходящего… Но хуже для детоксикации и вывода осадков мутагена. Что ж, нет худа без добра. Нет добра без худа.

— Что с твоим братом?

— Эллей с мамой и тетей. Коридор. Ушли налево по нему…

— Младший брат. Рядом с которым ты был.

— Нас с Сеней размазало по стенке. Вырванной металлической дверью… После — лишь белая муть. И я тут.

— Ясно.

Сектор «В».

Бедолаги отцы все еще страдали в безмолвных стенаниях в перемолотой массе раскиданных органов.

— Не смей закрывать глаза. Ты обязан смотреть. Это полезно.

— Что?

— Понял?!

— Да…

Щелкающие шестеренки закрутились и привели в действие клапан давления. Подкачка. Молот начинает движение. Медленно. Все быстрее. Быстрее.

Отбойный молот ускорился до фазовых наносекунд.

— Не отводи взгляд. Я им помогаю. Возродятся, как ты. Понял?!

— Да!

Кромсание черепа. То, что от него оставалось. В пюре. В труху. Каждый разлетевшийся орган нужно уничтожить. Убить по отдельности. Иначе стазис радиации гауссовой пушки не прекратить. И не подарить им кончину.

Шелдон… Смотрит. Стойко. Лишь верхняя губа подрагивает перманентно.

Склеившиеся воедино сердца. Глаза. Легкие. Ребра. Ноги… Все, брызжа сгустками крови, плазмы, слизи и плоти, разлетается по уже пустому сектору «В». И по стеклу брони мальчугана. И моей. По стеклу, передающему тактильную отдачу и ощущения.

Прежде уже избивал голыми руками до смерти. И в Симуляторе, и на беззаконных улицах города.

Боль в костяшках кулаков, дрожь, отторжение.

Что в Симуляторе, что в реальности.

Но сейчас ощущение — другое. Кем бы ни был дизайнер костюмов, привязать функцию нервов к отбойному молотку… Псих. Либо гений. Только мне не ясно назначение его гениальности.

Дрожи нет. Как и боли. Зато каждую вязкую жидкость, каждый атом фарша из тканей и мышц двух отцов — чувствую. И чувствую досконально. Как растекается по металлу. Как вмазывается с ультра скоростью в хрупкий линолеум, оставляя следы.

Ощущение — отвратное.

У мальчишки закапали слезы. Молча. Смотрит. Лишь губы дрожат.

Вся остальная родня его уже ближе к реактору или хранилищу токсичных отходов.

Ничего. Малому не обязательно знать и видеть все. Пусть стоит со мной и наблюдает. Тут ему будет проще, чем там. А шока и так достаточно для очищенья. И его все равно еще ждет представление под номером два…

Глава 8

Пшеничное поле