Подъехав ближе, я поняла, что башни не просто большие. Они — огромны. Каждая башня имела свой вход и соединялась с храмом изящной крытой галереей. Весьма предусмотрительно! Я представила, как какого-нибудь обитающего под крышей в башне жреца срочно вызывают в одну из соседних башен по какой-то надобности и он, бедненький, подобрав рясу, вынужден нестись по лестницам. Ух! Даже у меня уже ноги болят!

Сам храм, оказался состоящим из ярусов. Нижний — без изысков и окон, имел мягкий розовато-кремовый цвет, выше — оттенок был более светлым и камень был изрезан в кружево. За ним, среди искусных узоров прятались многочисленные крытые галереи, выше цвет уходил в синеву, а под самой крышей камень собора казался совершенно черным, и от этого светлая крыша со странными скульптурами казалась парящей в воздухе.

— Нравится? — горячее дыхание коснулось кончика уха. Ниил жадно втянул носом воздух и поцеловал меня в висок.

— Потрясающе! — улыбнулась своему демону и попыталась высвободиться из крепких объятий. Я уже поняла, что столь близкое соседство вредно сказывается на моих умственных способностях. Кроме того это мешало вертеть головой, а я желала рассмотреть все. Ниил хмыкнул и слегка отодвинулся, завладев при этом моей ладонью, словно я собиралась сбежать.

А площадь-то, площадь! Несмотря на позднее время, несколько разряженных парочек, неспешно прогуливались по каменным плитам. С краю притулился лоточник с пирогами и напитками, неподалеку от него — две опрятные женщины с подобием широких корзин на локте, из которых торчат небольшие букеты с осенними астрами и еще какими-то мелкими цветочками.

— Пойдем, — сердце забилось где-то в районе горла. Ниил предложил мне руку и помог выбраться из экипажа. — Помнишь, я обещал тебе показать храм?

Я, кивнула, с восторгом и интересом разглядывая изумительно гладкие плиты под ногами, площадь и огромные распахнутые врата. Ниил протянул лоточнице монету и приобрел несколько небольших букетиков и вручил их мне, объяснив, что это — символические дары богам.

Храм встретил тихим пением, доносящимся со всех сторон. Казалось — звучит сам воздух. Никаких тяжелых запахов. Воздух свежий, с пряными травяными нотками.

Мощные колонны серого со светлыми прожилками камня уходили ввысь. Из-за странного свойства камня храм наполнен не ярким, мягким светом. Великолепные, мраморные плиты с тонкой, подстертой резьбой непонятных символов ложились под ноги.

Мрамор пола складывается в замысловатые линии орнамента подчеркнутые яркими вставками металлов, но из-за огромной величины зала рисунок невозможно оценить. Это возможно, только поднявшись к куполу или с высоты огромных четырех статуй, виднеющихся впереди.

Две женщины и два мужчины разных возрастов олицетворяли четырех богов в золотых и серебряных одеждах. Юная стройная девушка с улыбчивым лицом и красивая статная женщина с чувственными формами. Мужчины — один молодой красавец с ироничной усмешкой на полных губах и зрелый муж с телом воина и грозным взором судьи. Статуи поражали и подавляли своей мощью. Даже не переходя на магическое зрение, я ощущала поток силы исходящий от них. Каким образом скульптору, сотворившему этот шедевр, удалось создать подобных исполинов, сохранив совершенство форм и точность пропорций?

Огромный светлые алтари перед божествами, поразительно напоминали тот самый камень из пещеры, на котором я уснула посередине озера. Нет, конечно, они были другими и представляли собой объемные широкие чаши на постаментах, но, я готова была поклясться, что материал, из которого изготовлены эти чаши, был тем же.

Несмотря на позднее время, храм вовсе не был пуст. То тут, то там можно было заметить неспешно прогуливающихся жрецов в разноцветных одеждах: оттенки красного, коричневого и бежевого цветов. Справа между колоннами кто-то в радостно-зеленых одеждах поправлял яркий осенний букет в золотой напольной вазе, к нему подошел другой, в синем и о чем-то тихо спросил. А вот еще один, за колонной. Этот служитель уже в черной сутане. Гладко выбритый, с темным лицом, какие бывают у южных народов, исчерченным глубокими морщинами.

— Святой отец, мы пришли за благословением. — обратился он к служителю.

— Все мы во власти богов, дети мои, — ответил он отступая и указывая на алтари у ног статуй. — Мое сердце с вами.

— Ты же помнишь, что в храме положено приносить дары богам? — шепнул Ниил мне на ухо и потянул вперед.

Ниил шагнул вперед, пространство дрогнуло. Жрец словно растворился в воздухе, звуки чужих шагов, голоса вокруг отошли на задний план. Я испуганно оглянулась. Посетители храма тоже исчезли, точно их и не было. Храм опустел точно по волшебству, впрочем, это и было волшебство. Осталась только тихая музыка да треск огня у ног статуй.

— Когда приходишь с просьбой к богам, всегда так. Считается, что никто не должен мешать нашему общению, — шепнул Ниил, заметив мое смятение.

Он положил небольшой мешочек на алтарь перед ногами статуи, туда же я положила один из букетов. Скрестил руки на груди, касаясь ладонями ключиц, произнес:

— О Великий Крадес, прими эти подношения и благослови нашу пару, ибо мне не нужна иная женщина кроме той, что рядом со мной. Принимаю ее такой, какая она есть. Клянусь беречь ее, и заботится, служить ей защитой и опорой.