Сегодняшний скандал показал, что отношения между мной и Юденьшай так и не наладились. Жаль. Я-то надеялась, что спустя какое-то время десса успокоится. Глупо! Не стоило ожидать, что принцесса, которой с детства внушают, что мир вокруг создан с единственной целью — удовлетворять ее желания и прихоти, покинув дворец, так просто изменится и начнет руководствоваться еще чьими–то интересами кроме собственных.

Да и у кого она могла научиться снисходительности? Представительниц высших в академии было немного, а действительно учились — единицы. Принцесса же общалась с девушками исключительно со своего факультета, а в подруги умудрилась заполучить самых высокомерных из них.

Ну и плевать. Зато теперь я могу успокоиться, они с Мирсалем — прекрасная пара.

Где же тот удивительный юноша, в которого я влюбилась? Куда скрылся? Ау! Нет его. И не было. Я горько усмехнулась. Только в сказках случайное увлечение молодости оказывается страстной любовью всей жизни. Неправда! На самом деле принцы никогда не горят желанием вспоминать прошлое. Там, в Перхонсе он бросился к своей Юденьшай, даже не удостоив меня взгляда, и сейчас для принца эльфов я всего лишь недостойная полукровка, волей случая вознесшейся до статуса невесты лорда.

Его надменность и высокомерие сразу отбили во мне всякую охоту лишний раз пересекаться. Зато исчезли последние сомнения, нет-нет да посещавшие меня раньше. Какие могут быть отголоски прежних чувств, если он не просто не узнал меня, а третировал, либо изводил прозрачными намеками при любой возможности. А так как по учебе мы не пересекались, то предпочитал делать это в столовой. Демонстративно склонялся к запястью, не забывая бросить пару фраз в сопровождении высокомерной улыбки. Он мог спросить, не считаю ли я, что ночи стали слишком холодны или поинтересоваться, не мешал ли мне кто-либо спать. Объясняя подобные вопросы дружеским участием. Иногда вопрос менялся, и принц с явной издевкой в голосе интересовался, когда я ожидаю жениха в гости. Намеки о том, что мое плохое настроение связано с отсутствием жениха рядом (то есть в моей постели) и напоминание, что демоны поэтому-то и предпочитают гаремы. Моя злость и растерянность забавляли его и вызывали радостные оскалы на лицах Юденьшай и ее подружек.

Жуткое желание как-нибудь «нечаянно» опрокинуть содержимое своих тарелок или стакана с компотом на высокомерного лорда с каждым днем становилось все сильнее, но я старательно гнала его прочь, понимая, что вряд ли смогу проделать это с должным артистизмом.

— Ты же знаешь, что он специально злит тебя, — говорили друзья, я кивала, но каждый раз ничего не могла с собой поделать.

А еще срочно пришлось решать вопрос с пропитанием одного рыжего монстра, обнаружившегося под моей кроватью. Дакот оккупировал спальню, наотрез отказавшись покидать мои апартаменты. Он собирался покинуть академию, как только защитный купол будет снят, а до тех пор просил приютить его у себя. Конечно, я не могла ему отказать, но вопрос пропитания стоял весьма остро. В первый вечер спасли бутерброды с сыром и ветчиной, которые я, проживая в платных комнатах, могла заказывать в столовой, но этого было мало. Пришлось поделиться проблемой с Орбисом. Вечером парень постучался в мое окно, с подарком в виде свежей вырезки.

— Спасибо, — поблагодарила я его, глядя как оголодавший за день Дакот с урчанием набросился на угощение.

— Теперь я понимаю твое беспокойство, — заявил друг, рассматривая крылатое чудовище, с наслаждением отрывающее и заглатывающее сочившиеся кровью куски. — А ты уверена, что он не сожрет тебя ночью?

— Не беспокойся. Мы давно знакомы. Даквуст знал меня еще до того как мы попали сюда и он мой друг.

— Ну-ну, — парень усмехнулся. — И как же твой друг докатился до того что все охранники в Академии спят и видят как бы подпалить его рыжую шкурку. Может, меньше нужно было пакостить?

— Кстати, действительно! Как тебя угораздило разругаться с Мирсалем? Помнится, вы нашли общий язык.

— Еще бы. Он мне даже ошейник подарил… Как тебе, нравится?

Котяра повернулся, демонстрируя черный кожаный ошейник, украшенный яркими самоцветами и золотыми накладками.

— Неплохо… — я протянула руку, но не стала прикасаться.

— Ну да, я тоже было обрадовался, старый дурак! Совсем расслабился за то время пока на земле жил. А подарок-то оказался с подвохом.

Орбис присел рядом с Дакотом, чтобы рассмотреть получше это украшение и присвистнул:

— Надо же, полное подчинение! Только он сломан.

Парень потянулся чтобы снять его, но Дакот не позволил:

— Еще бы! Оставь, я люблю украшения. После мятежа в лабораторию доставили множество зелий производства красотки Сариде. Говорят, она покушалась даже на самого Императора, может слышали? И была там парочка снадобий с весьма заковыристым составом, который никак не могли расшифровать. За неимением лучшего, Мирсаль решил, что проще и правильнее заставить работать старого Дакота. Он отдал приказ, а я не смог воспротивиться, а то, что некоторые из зелий могут дать специфическую реакцию все как-то забыли. Ну и получили… У меня уровень магии скакнул так, что несколько камней рассыпались в песок, а я пришел в себя. Ну, и… немного покуролесил. Конечно, меня пытались остановить, но не смогли, я сделал все для этого…

— Ну да, это я от Гаронта слышал, — подтвердил Орбис. — Разгромил лабораторию, потом взломал двери и сбежал.

— А ты сам-то хотел бы по щелчку пальцев превращаться в безвольный предмет, все желания которого ограничиваются приказом хозяина? — Дакот выразительно посмотрел на парня и тот смутился. — Я спрятался в подземельях алхимической башни и три дня зализывал раны. А потом решил, что пусть сейчас я всего лишь животное, кот, но я ЖИВОЙ. Понимаете? И…в общем, я решил больше не попадаться.