— Конечно, конечно, — кивает он. — У тебя есть время подготовить помещение для мероприятия «Swanson» сегодня до обеда?

Я перестаю печатать и снимаю с пальца кольца-обманки, которые надела рядом с обручальным кольцом, чтобы не было заметно, что ношу нечто примечательное. Подношу руку к лицу Марка и шевелю пальцами.

— Ты не сделала этого! — Глаза Марка расширяются, после того как резко сужаются, словно он никак не может решить: говорю я правду или разыгрываю его какой-то своей шуткой.

— Да, сделала. Только не говори Лидии, она еще не знает.

— Хах, — отвечает Марк. Его рот открывается, и медленно закрывается, не произнося ни слова.

Я киваю.

— Итак, — он медленно растягивает слово, — замужем?

— Замужем.

— Но это ведь несерьезно.

— Все серьезно.

— И что ты будешь делать?

— Что ты имеешь в виду? — раздражаюсь я, отворачиваясь, чтобы снова надеть кольца-обманки. — Пятьдесят процентов браков заканчиваются разводом, и люди, которые вступают в брак намеренно, тоже не знают, что делают.

— Это зависит от того, как на это посмотреть.

— Правда? — Я постукиваю ручкой по столу, взволнованная этой лазейкой. — Статистически я в хорошей форме, тебе не кажется?

— Конечно, конечно. — Марк кивает так, когда пытаются согласиться с сумасшедшим человеком.

— Я полностью контролирую себя, Марк. На самом деле, я создала концепцию помещений для «Swanson» и отправила тебе по электронной почте. Вот так. — Я думаю, брак идет мне на пользу. Например, сегодня утром я съела банан на завтрак вместо чизкейка и сейчас отправила эти материалы Марку, потому что знала, что ему это нужно, еще до того, как он попросил. Мне кажется, за эти выходные я повзрослела. Это доставляет немалое удовлетворение.

— Спасибо тебе за это письмо. Мне понравилась ссылка на новую палитру теней для век от «Urban Decay».

— О, черт. Я вложила эту ссылку? — Ну почему я такая катастрофа?

— Ага.

Я возвращаюсь к клавиатуре и открываю новое электронное письмо Марку, на этот раз прикрепив правильную ссылку. Копирование-вставка ссылок может быть самим дьяволом, но, по крайней мере, я не посылала ему ссылку на порно. Этого никогда бы не случилось, но только потому, что я не пользуюсь своим рабочим компьютером для просмотра порно.

— Что это, черт возьми, такое? — Марк держит в руках один из значков, которые я сделала для Лидии прошлой ночью, на его лице написано замешательство. Не могу винить его, потому что значки довольно нелепые, если я использую «нелепый» как слово, означающее «сделанный из ничего».

— Значки за достижения Лидии, — отвечаю я, бросая взгляд на часы. Я встречаюсь с ней за ланчем через десять минут, так что мне нужно двигаться. Кафетерий для сотрудников находится в шести минутах ходьбы от моего рабочего места, потому что это огромное заведение. — Это помогает мотивировать ее выполнять взрослые задания, если она зарабатывает значок, — объясняю я, хотя это очевидно.

— Угу. — Марк прищуривается.

— Отдай мне. — Я протягиваю руку ладонью вверх. — Я должна с ней встретиться за ланчем. Сегодня я собираюсь попробовать салат-бар, потому что теперь я замужем, а это именно тот бар, в котором тусуются женатые люди.

— Звучит правильно. — Он вкладывает значки мне в ладонь. — Повеселись.

К черту мою жизнь, салат-бар такая тоска. Я смотрю на груду листьев салата, огурцов и зеленого перца на своей тарелке и задаюсь вопросом, действительно ли необходим этот шаг во взрослую жизнь. Единственное, что может спасти ситуацию — это сыр. И заправка «ранчо». Я двигаю свой поднос вдоль очереди и изучаю остальные варианты. Интересно, люблю ли я нут? Интересно, любит ли Винс нут? Интересно, какого черта он делает весь день в стрип-клубе?

Нет, ну серьезно.

Проверяет ли он счета за туалетную бумагу и замену перегоревших неоновых лампочек?

Сомнительно.

Наверное, мне следует научиться танцевать на шесте, интересоваться его увлечениями. Это было бы очень по-женски, не так ли? Я кладу в салат гренок на четыре порции, а затем отправляюсь на поиски Лидии. У нее уже есть столик, так что я плюхаюсь напротив нее с широкой улыбкой. Мне не терпится услышать о ее выходных.

— Итак, — сразу же начинаю я, — как это было?

Под «этим» я подразумеваю конечно же секс.

Лидия краснеет, ерзает и прикусывает губу.

— Хорошо, — говорит она, глядя куда угодно, только не на меня.

— Хорошо? И это все? — Неспособность Лидии сплетничать разочаровывает еще больше, чем этот салат, который я ем. Я с нетерпением ждала грязных подробностей все выходные. Временами быть любопытной — это такая обуза, но я вздыхаю и продолжаю. — Мы оба говорим о сексе, верно? Секс был хорош?

— Очень хорош. — Лидия пытается сдержать улыбку, ее губы кривятся.