— Алес Роз из Хэндская. Пользуясь случаем, хочу передать привет своему брату. Эй, Тоби, надеюсь, ты рад меня видеть! Я тоже очень соскучился, — профессор помахал ладонью прямо перед носом невозмутимого капрала, а затем послал ему несколько воздушных поцелуев с обеих рук. Меральда не сразу сообразила, что тот согласился давать показания под запись. Алес плавно подался вперёд и злобно прищурился, сменив игривый тон на шипение: — А теперь перейдём к любопытным фактам. Факт номер один: химеры проникли на мою ферму как раз в тот день, когда я решил посетить столицу. Какое неожиданное совпадение, не находишь? Интересно, как там поживают жители колец? Думается, они пребывают в полном здравии и нюхом не ведают, что творится аж в двух милях от них. Наверное, потому что гигантские землеройки исключительно разборчивы в еде, а? И дружно рыли подкоп к моему хозяйству? Как тебе версия, братец? У Алеса Роза самые вкусные прислужники! А лошади — вообще отменные, деликатес, твою мать. Факт номер два: эта привередливая группа тварей весьма сильно напоминает… Хотя кого я обманываю? Они неотличимы от лошадей, пока не дыхнут тебе в морду непередаваемым ароматом смерти, а совсем невнимательным — пощекочут горло своими усиками, прежде чем разорвать. Ах, что за удивительная мимикрия тупых существ под домашний скот! Факт номер три: водосборник повредили не химеры. Потому что — внезапно! — у усатых симпатяжек пять одинаково длинных коготков на лапу, а дырка в цистерне всего одна. Ай-яй-яй, какой досадный, во всех смыслах, прокол, — профессор покачал головой, поджимая нижнюю губу, будто ему действительно было обидно за неизвестного вредителя. Капрал, как заведённый, требовал чётко отвечать на поставленные вопросы, но Роз игнорировал его, продолжая использовать в качестве дневника занимательных наблюдений.

— Факт номер… На хрен нумерацию, просто ещё один факт. Ворота конюшни выбиты изнутри. И если под зданием не окажется достоверно вырытого туннеля, то мои лошади были не только вкусными, но и охренеть какими сильными. И благородными! Думаю, они вырвались, чтобы вступить в бой с оккупантами и отстоять свою землю!

Меральда слушала вполуха, всё ещё пытаясь осознать первый факт. Точнее, ту его часть, где говорилось, что участок принадлежит Алесу. Выращивание пшеницы, серьёзно? Не игорный дом, не подпольный бордель, не круглосуточная наливайка, в конце-то концов?! Учитывая количество бутылок в его буфете, почему не винодельня у мареградских виноградников? Что это вообще за бизнес такой для самовлюблённого эгоиста? Может, созревшая нива идеально гармонирует с цветом его волос? И кого он обвиняет в нападении химер? Неужели подобное реально подстроить? Пригород Хэндская, расположившийся между зеркальными ловушками у подножия горы, должен был пасть первой жертвой атаки. И, в отличие от сельскохозяйственных угодий, являлся более видимым и посещаемым местом. Экспрессы неизбежно просаживались, когда пересекали реки, попадая в своеобразную воздушную яму. И что же, никто не заметил пирующих тварей? Или они на самом деле целенаправленно двигались в сторону конкретной фермы? Такая избирательность противоречила их природе. И тут в ход пошла последняя странность, вписывающаяся в общую картину как родная. Меральда закрыла глаза и в деталях воспроизвела сломанные ворота конюшни. Одна створка рухнула, вторая повисла на нижней петле, пропахав углом аккуратно подстриженный газон. Вокруг разбросано много мелкого щепья. Если бы химеры ворвались в здание, ворота проломились бы внутрь. Получается… они вырвались из него?

За раздумьями девушка пропустила момент, когда профессор выговорился и начал давать показания согласно протоколу. Деловито закинул ногу на ногу и с томящимся видом бросал односложные ответы. Их ни в чём не подозревали, иначе не стали бы опрашивать прямо на борту, не изолировав друг от друга. Но её всё равно бесил этот сухой формализм, пустая трата времени, отнимающая чьи-то жизни. Когда наступил её черёд, Меральда буквально отстреливалась словами, всякий раз обрывая архангела на середине фразы. Если в её силах ускорить процедуру хоть на чуть-чуть, она это сделает.

Гарнизон высадил свидетелей на городскую платформу через парковочную рамку и вернул браслеты. Девушка обратила внимание на подозрительное скопление зависших экспрессов. Прохожие столпились у катушек и заметно роптали. Вагоны закрывали вид на соседние кварталы, но, вероятно, там тоже собрались стайки негодующих. По обслуживающей лестнице конденсатора поднимался мужчина в знакомом сером комбинезоне со множеством карманов. Инженер. Меральда вплотную придвинулась к ограждению, пальцами вцепившись в рабицу. Внизу перемещались фигурки — белые, зелёные и разноцветные.

— Сможешь записать всё, что видела? — обратился к ней со спины Роз. Ученица кивнула, не смея отвести взгляд от слаженной работы спасателей. Охотники как раз закончили проверять здания, уступив место архангелам для проведения следственных мероприятий. Группка лекарей ожидаемо топталась возле тел погибших. Реанимировать там было некого, поэтому девушка решила, что они фиксируют увечья.

— Пойдём. Раз уж мы здесь застряли, можем хотя бы поесть.

Меральда громко сглотнула и поморщилась. При мысли о еде рот наполнился противной горечью.

— Мне что-то не хочется, — робко поведала она и вдруг с удвоенным интересом припала к сетке. Поднялась на цыпочки, а потом и вовсе начала подпрыгивать, стараясь задержаться в верхней точке как можно дольше. Белые мундиры в особой ненавязчивой манере сопровождали кого-то в дом — именно так в их исполнении выглядел конвой. Поскольку жилые строения стояли практически под платформой, видно было совсем немного.

— Что там? — профессор тоже подошёл и с кислым скептицизмом уставился вниз.

— Похоже, нашли выжившего, — Меральда не сдавалась, продолжая подбирать удобный ракурс.

— Забей. Комиссар разберётся.

— Шутите? — не поверила студентка. Теперь объектом её интереса стала физиономия Алеса Роза.

— Столичный комиссар, — уточнил мужчина и, воспользовавшись правом неожиданности, оттащил спутницу от забора. Наверное, речь о том самом комиссаре, что подключает обвиняемых к идеографу без их согласия.

— А как экипаж вызвал подкрепление? Среди них есть глашатай?

— Не говори ерунды. Теллемитов не так много, чтобы снабжать ими каждый отряд. У гарнизона есть своя фишка. Что-то вроде объединённого архива, словно их синки сделаны из одного общего камня. Никакой личной жизни, увы и ах.

Наверное, поэтому архангелы так экономят на эмоциях? Чтобы не захламлять канал связи своими переживаниями? А идентификатор у них тоже один на всех? Однако спрашивать девушка не стала, боясь показаться глупой. Зато, наконец, уяснила, что в гарнизоне общались вовсе не жестами, с их помощью лишь управляли нейроинтерфейсами.