— Лекарь, — неуверенно позвала она, бросая короткие взгляды в совсем другом направлении, будто её голос непременно должен был растормошить Хотиса. Он нисколько её не замечал. — Мне очень жаль.

Мужчина в красном ничего не ответил, но и не облил явным презрением. Скорее, смесью снисходительности, терпения и почти эпического спокойствия. Кивнул одними ресницами, желая девушке то ли счастливого пути, то ли счастливой жизни. Лучше бы упрекнул её, накричал, вытолкал взашей, во всеуслышанье отвергая эти скупые извинения. Она не заслуживала поблажек, хотя бы потому, что в глубине души надеялась облегчить свои терзания, а не его. В дневном свете необычный шрам на его виске отливал синевой и заметно выступал над поверхностью кожи плотным, узловатым крестом.

Меральда сошла вслед за Иши. Отряд гарнизона создал своим присутствием своеобразный вакуум — прохожие старались обходить их, несмотря на узкость площадки. Тем не менее холёная дама в неприлично тесном платье сердито зацокала каблучками, направляясь прямо к ним. По тому, как подросток судорожно начал прятать платок за пазуху, Меральда поняла, что это и есть его опекун. Неожиданно для себя, девушка бросила свёртки на заметённую песком платформу и крепко обняла мальчика. Его руки безвольно повисли вдоль тела, так и не обхватив её в ответ. Женщину не было видно из-за спин архангелов, но она нетерпеливо и достаточно громко притопывала туфелькой.

— Подожди. Я поговорю с ней, тебе нужно в здравницу. Я же обещал, — Иши Алрат робко повёл плечами, проверяя объятия на прочность.

— Не волнуйся. У меня тоже есть встречающий, — она отодвинулась и взлохматила его чёлку. — Перестань прятать глаза, они очень красивые.

Мальчишка кивнул, совсем по-взрослому, по-мужски, а затем обменялся такими же многозначительными кивками с герцогом. Стоило конвою расступиться, опекун схватила подростка за запястье — своей стремительностью движение ярко напомнило бросок кобры. И, чертыхаясь, как заправский сапожник, поволокла того прочь.

Меральда хотела присесть, чтобы собрать разлетевшиеся по перрону вещи, но не смогла удержать равновесия и упала на колени. Платью, многократно заплёванному желчью, уже ничего не грозило, поэтому она сделала вид, будто так и планировала. Как только белые мундиры перестали загораживать проход, на неё хлынул нескончаемый поток людей, взбивающих подошвами облака едкой пыли.

— Не ищите проблем, ученица. Возвращайтесь в Солазур, — тихо напутствовал комиссар, прежде чем развернуться на деревянных ногах и скрыться в салоне экспресса. Что это значило? Он всё-таки исхитрился считать подложные записи с её браслета? Девушка ускорилась, пока сменную одежду и её саму не затоптали прохожие. Взвесь песка оседала во рту и неприятно скрипела на зубах. Пустой живот сводило от приступов кашля. Вот так, ползающей на четвереньках, её и застал Алес Роз.

— Думал, они уже никогда не уедут, — ворчливо высказался профессор, отряхивая чехол с пошитым на заказ платьем. На нём были сапоги без голенища, поэтому тёмные брюки по нижней кромке приобрели белёсый оттенок. — Хреново выглядишь, — прокомментировал он её состояние и только потом догадался помочь спутнице подняться.

— Беспокоитесь о своём имидже? — огрызнулась девушка, даже не пытаясь счистить грязь с юбки. Чувствовала она себя так же, как, по словам Роза, выглядела. Погода стояла по-настоящему жаркая, но её всё равно знобило. Раскалённый ветер не приносил облегчения ни ей, ни всем тем, кто изнывал от жары. Мужчина критически осмотрел её наряд, принюхался и хмыкнул.

— Похоже, кто-то шарился в моём буфете.

— Я уже протрезвела. Сразу после того, как стянула перчатку с культи лекаря Бравиати.

— Что ты сделала? — риторически вопросил Алес и рассмеялся. — Орешек, я оставил тебя всего на одну ночь, а ты тут же напилась и напала на лекаря?

— И ещё обвинила главу гарнизона в убийстве. Дважды, — угрюмо призналась Меральда, сильнее прижимая к груди скомканное бельё. Подсознание отчаянно искало способы согреться. Она вздохнула, прикрыв горящие изнутри веки, и устало добавила: — Давайте уедем отсюда. Я не хочу опоздать на суд.

Профессор привычно потянулся к её руке, но та увернулась, задев кого-то плечом. Незнакомец выронил песочные часы. Стукнувшись основанием, они срикошетили от платформы по косой. Меральда с ужасом бросилась их ловить, но не учла, что-то же самое сделает их владелец. В итоге они нелепо сошлись лбами, а сосуд благополучно долетел до земли и разбился. Девушка лихорадочно водила глазами, не зная, что сказать. Когда рассыпаешь прах покойного, простого «извините» явно недостаточно.

— Смотри, куда прёшь, кретинка малолетняя! — прорычал мужчина. Послышался хруст стекла и щелчок. Короткие сапоги Алеса стояли прямо на осколках, а сам он протягивал синк разъярённому незнакомцу, словно предлагал испить крови из его запястья.

— Колба была пуста, — скучающим тоном разъяснил он и в доказательство потоптался ещё усерднее. Мужчина нехотя принял компенсацию, сверкнул напоследок недобрым прищуром, будто запоминал или записывал лица обидчиков, а затем ушёл.

Успокоившись, Меральда вернула внимание к озадаченной физиономии Алеса.

— Мы больше не в Мираже, — холодно напомнила она.

— А я не намерен без конца оглядываться и проверять — поспеваешь ты за мной или нет, — рыкнул Роз и, грубо сцапав её ладошку, потащил вперёд. Часть вещей выпала, но он и не подумал притормозить. Шипел, как дикий гусь, а ветер уносил и без того неразборчивые слова в другую сторону.