— Скажите, лекарь, я верно понимаю, что отпустят только нас четверых? — и поспешно добавила, заметив, как углубляется складка на его переносице: — Я не прошу разглашать тайны следствия или нарушать служебную этику. Просто… — она замялась, одёргивая рваные края платья на ключицах. — Я могу попросить вас присмотреть за Иши Алратом? Ему очень страшно. И это нечестно, он всего лишь ребёнок, — Меральда невольно шмыгнула носом. За неимением ещё одного платка, а может, искренне пожалев девушку, Азесин сдался:

— Насколько я знаю, ни мальчику, ни профессору не выдвигают никаких обвинений. Проблема в том, что несовершеннолетних следует передавать в руки опекунов, поэтому он будет находиться здесь, под присмотром прислужницы, до самого отправления в Мареград. Гарнизон свяжется с его родными, вам не о чем переживать.

— А почему с нами не едет профессор Орисо? Он точно достиг совершеннолетия, причём задолго до моего рождения, — попыталась пошутить Меральда. Но мужчина не засмеялся, снова до неприличия жадно всматриваясь куда-то вглубь девичьих глаз. Передёрнув плечами, как если бы увидел в них что-то пугающе жуткое, он, наконец, заговорил:

— Не знал, что вы знакомы. Не замечали за ним странностей в поведении? Похоже, у профессора нервное расстройство, его отвезут в городскую здравницу. И всё же, мы собирались обсудить другой вопрос. Меральда Каллепс, вы станете моей… — пауза, глубокий вдох, — гостьей? Я хотел бы понаблюдать за вашей раной.

Девушка перевела взгляд на чистую повязку, которую наложили тем же утром взамен старой, побуревшей от крови. Под ней скрывались четыре одинаковые точки, затянувшиеся уродливыми корочками, и один огромный, сине-жёлтый синяк, перекрывающий весь периметр между ними.

— Спасибо за предложение, но не думаю, что в этом есть необходимость, — вежливо поблагодарила Меральда и, так и не посмотрев на собеседника, заторопилась к своему месту. Не успела она сесть, как Азесин промчался мимо, быстрыми большими шагами, не поворачивая головы. Через распахнутые двери в атриум заглянуло хмурое небо и посыпались капли дождя. Лекарь прикрыл макушку чемоданом и сбежал с крыльца, окончательно скрываясь из виду среди нитей косохлёста.

— Странный тип, — резюмировала Иона Флетчберг, глядя в том же направлении. Меральда промолчала. Это был как раз тот случай, когда молчание равно согласию. Тем не менее ей совсем не хотелось снова пересекать мост в экипаже, запряжённом неуправляемой шестёркой лошадей. Наверное, даже больше, чем оставаться наедине с лекарем Бравиати. — Если и этот красавчик сейчас предложит тебе разделить кров, я умру от зависти, — вразрез сказанному, голос инженера звучал равнодушно, не выражая ни сарказма, ни досады. Меральда обернулась, чтобы увидеть, как к ним вразвалочку приближается Алес Роз. Вздёрнутые уголки губ размазали по его лицу самодовольную улыбку.

— Хотела уйти не попрощавшись? — незамедлительно обличил он знакомую девушку, а незнакомой представился, по своему обыкновению неполно, и облобызал её тонкие пальчики. — Впервые встречаю столь очаровательную леди с таким отвратительным чувством стиля.

— Впервые встречаю королевскую подстилку с напрочь отсутствующим чувством самосохранения, — не осталась в долгу Флетчберг, но руку не отняла. Похоже, в столице его знала каждая собака.

— В отличие от вас, у королевы прекрасный вкус, — с опасной вежливостью подчеркнул брат герцога и, наконец, отпустил её ладонь. А потом вернул внимание к Меральде и уже совершенно другим тоном добавил: — Люблю дерзких. Учись, орешек.

По-свойски обхватив её незабинтованное предплечье, он потащил девушку к выходу. Уже на ходу вспомнил про манеры и бросил через плечо:

— Рад был познакомиться, инженер Иона Флетчберг из Сонграда. Надеюсь на скорую встречу.

— Не взаимно, — донеслось в ответ, настолько пренебрежительно, что даже Меральда почувствовала себя пустым местом. Теперь это пустое место терзала смутная тревога за Иону. Она так и не назвала Алесу своего имени, поэтому его прощальная фраза прозвучала как угроза. И только потом Меральда подумала о себе.

— Куда вы меня тащите?! — вырвавшись, нарочито громко спросила она. Однако стражники не шелохнулись. Зато архивариус отвлёкся от своей персоны и неодобрительно на них посмотрел, видимо, забыв, что находится не на рабочем месте.

— Тише ты, — шикнул на неё блондин. Сунул руки в карманы плаща и абсолютно обыденно продолжил: — Думал, ты хочешь помочь своему другу. Ну, нет так нет.

Меральда вопросительно на него уставилась, пока что-то больно скреблось в груди. Наверное, только что родившаяся надежда требовала её освободить. Девушке вышло бы дешевле задушить этот крохотный огонёк до того, как он выберется наружу и разгорится. Потому что когда умирает большая, самостоятельная надежда, становится не просто больно дышать, а невыносимо позволять себе это делать.

— Не здесь, — вдруг посерьёзнел Алес и, не вынимая руки из карманов, зашагал к неподвижным архангелам. Меральда поплелась следом. Роз обронил короткое «Она со мной» и пинком открыл арочную дверь, протискиваясь на высокое крыльцо. Студентке пришлось придержать полотно, чтобы не стукнуться.

Ливнёвки, нарушающие кладку двора своими дырявыми крышками, откровенно не справлялись с потоком, и у крыльца собралась внушительная лужа. Грязная вода достала до щиколотки, когда девушка через неё перебиралась, целиком скрыв короткие туфельки, и теперь в них неприятно хлюпало. Пропитанный дождём подол платья облепил ноги, а к спине прикипели холодные сосульки волос. Но Меральда не жаловалась, изо всех сил стараясь поспеть за мужчиной в чёрном капюшоне. Он дошёл до ворот и что-то сказал часовым, которых тоже можно было выжимать. Выйдя во внешний двор, Алес двинулся вдоль казарм. Он остановился, чтобы подождать спутницу, только оказавшись под козырьком нужной входной группы. К тому времени Меральда представляла себя холодной, мокрой лягушкой, надеясь, что при качественном самовнушении её тело перестанет так сильно колотить.