Елизавета к нему повернулась.

— Ишь ты! Не понравился он ему. Ну, конечно, он в тридцать лет уже чего-то добился, и дальше стремится к лучшей жизни. А ты? Пятый десяток, тебе лишь бы пожрать, да поспать у телевизора! Если бы не я, сидели бы мы все на паперти с протянутой рукой. Добрые люди к морям каждый год ездят, а мы… на дачу к твоим предкам. Как крестьяне крепостные пашем ради мешка картошки и банки огурцов…

Мать переключилась на претензии к мужу, что загубил её молодость на корню.

— А я для своей дочери не такой жизни хочу… Не как у меня с тобой!

Отец рассердился, куртку накинул и ушел в гараж к мужикам.

— Вот-вот, побежал! Не хочется правду про себя слушать! То одна убежала, перед гостями меня опозорила. Сейчас и этот ушел. Давайте, разбегайтесь все!

С тех пор всё смешалось в доме Пожарских. Закончилась жизнь мирная, спокойная.

Через неделю Бирюков снова подъехал к институту и встретил Ксению, в руках он держал роскошный букет цветов.

— Здравствуй, Ксения! Ты подумала над моим предложением? Надеюсь, ответ положительный? — спросил он, деланно улыбаясь.

— Зря надеетесь, Максим Борисович. Ответ отрицательный — ответила Ксения — и букет зря привезли, потратились.

— Глупая ты все-таки, Ксения, пожалеешь еще — злобно ухмыльнулся он и демонстративно швырнул цветы ей под ноги.

Сел в машину и уехал, резко стронувшись с места. Сашка подняла брошенный букет, рассматривая цветы.

— Ты чего? Зачем, подбираешь? — спросила Ксения, поморщившись брезгливо.

— А вдруг тут кольцо с бриллиантом запрятано — проговорила Александра.

— Ага, два кольца не хочешь. И две путевки на Мальдивы — пошутила Ксюша.

— Да, не помешали бы… Но нет ничего — разочаровалась Саша — Зато цветы шикарные, не пропадать же добру. Я их себе возьму, ты не против?

— Не против. Пока, Саша.

— Пока.

Подруги разошлись, Сашка шагала по улице с букетом, и улыбалась, а пусть прохожие думают, что это ей подарили.

Ксения направилась домой, размышляя по пути. «Вот узнает мама, что я опять Бирюка отшила сегодня, будет мне разгон»

— Ксюша! — окликнул её Эдуард — у меня к тебе дело.

Ксения обернулась, улыбнулась парню.

— Что, опять конспекты мои нужны?

— Нет — помотал он кудрявой головой — не конспекты. У меня к тебе… предложение.

— Руки и сердца? — пошутила Ксения.

— А как ты догадалась?

— Да вот догадливая такая — рассмеялась она — ну, ладно, рассказывай, что у тебя? Какое предложение, деловое?

Парень немного растерялся.

— Ну, типа, да. Деловое… Я понял, у тебя проблемы с этим богатеньким буратиной. Видел, как он цветы кинул. Не пойдешь за него?

— Не пойду. А что?

— А предки достают, типа, выходи, ах, какой жених перспективный, так? — продолжал расспрашивать он.

— Короче, к чему ты клонишь, Эдуард? Это мои проблемы — нахмурилась девушка.

— Я это к тому, что меня тоже родичи достали… Давай поможем друг другу.

— Как? — не понимающе уставилась на него Ксения.

— А мы поженимся, снимем квартиру, и будем жить отдельно от предков.

— О. Как! Поженимся? — удивилась она.

— Да, а почему нет? Ты мне давно нравишься, только не смотришь в мою сторону.

Так она получила предложение от того, от кого уж точно не ожидала. Эдик перевелся в их институт из другого города на третьем курсе, Ксении он приглянулся, но вокруг новенького студента плотное кольцо поклонниц образовалось. Ведь девушек в группе училось больше, чем парней, а тут такой привлекательный экземпляр объявился. Ксения в таких хороводах не участвовала, куда ей. А Эдику, оказалось, Ксения понравилась. Чудеса… Посмеялась она тогда, а потом призадумалась, а может, и правда, дома-то совсем невмоготу стало жить.

Амелия Генриховна не была ни белой, ни пушистой — и почти двадцатилетняя дружба с Елизаветой — не повод прощать пренебрежительного отношения к единственному и любимому сыну. Она ведь думала — дочка Елизаветы — девушка воспитанная и приличная, будет примерной женой Максу. К тому же семья у Пожарских небогатая, все благополучие на Елизавете держится, значит, благодарны должны быть, что принимают Ксюшку в семью Бирюковых. А на деле, девица оказалась с норовом, капризная. Амелия сразу обиделась.