Шрифт:
— Я рад, что тебе нравится. Но это же только начало. Варвара — краса длинная коса будет развлекать нас и наших гостей в ресторане.
В клубящемся белом дыму Руслан и Ксения исполняли первый танец молодых, а Алексей Иванович к Злате приблизился.
— Очень красивая пара, Злата.
— Да, они красивые, и счастливые. Молодые, всё у них впереди — посмотрела на него Злата — как у тебя жизнь, Алеша?
— Неплохо.
— Почему пришел без жены? Как поживает твоя Лолита?
— Она отдыхает… в Европе.
— Отдыхает? От чего?
— Наверное, от меня. Ты же понимаешь, не по любви мы с ней женились.
— Ну, она-то тебя любила, и добилась, она упорная.
— Добилась, — усмехнулся Шеф — но и ты почему-то приехала без мужа.
— Да, без мужа. Он работает, бизнес, знаешь ли, требует постоянного присутствия. Отдыхать некогда…
— Почему ты не вышла за меня? Я ведь дважды делал тебе предложение. Я постоянно думаю о тебе, ведь вся жизнь по-другому сложилась бы.
— Извини, но я не любила тебя… А без любви, я не могу…
— Значит, своего… итальянца ты любишь?
— Конечно, иначе не родила бы ему детей.
— Ты прекрасно выглядишь, Злата. Столько лет прошло, а ты стала еще краше.
— Спасибо за комплимент, Алексей.
— Это не комплимент, это правда. Я все также люблю тебя — признался Алексей Иванович — вот так промелькнула жизнь, а любовь к тебе не прошла.
— Это не любовь, Алеша, это иллюзия…
Сколько их, таких, кто живет в нелюбви? Нет им числа… А счастливых пар, их гораздо меньше, кто пронес искру любви по жизни и не разочаровался…
Нарядная Елизавета Петровна и Игорь Михайлович о чем-то мирно беседовали, а потом и танцевали вместе под хмурым взглядом Георгия Ивановича. А у итальянского брата оказался хорошо поставленный голос, и он исполнил для молодых песню «Феличита» очень трогательно, и танцевал он красиво, очень артистичный мальчик.
Гости веселились, кто как мог и умел, и обошлось без всяких неприятностей. Ксения заметила, что свидетельница Яна увлеклась Леней Спичкиным, другом Руслана. Спичкин уже успел развестись. «Не очень-то хороший вариант. Но может, она вернется на родину» — подумала Ксения и заметила взгляд своего мужа.
— О чем задумалась, жена?
— Думаю, как замечательно всё получилось… Но на острове нам вдвоём будет еще лучше.
Он загадочно улыбнулся и притянул ее к себе, шепнул:
— Я нисколько не сомневаюсь в этом…
116. Шестерка
' Коню седло, а сапогу стремя,
А шпоры в бок, чтобы бока ранить.
Я не могу остановить время,
Но я сумею задушить память.
И мои руки не тебя обнимут
Мои глаза твоих искать не станут
И я пройду, тебя увидев, мимо
Я даже думать о тебе не стану'
Ветер трепал рыжие локоны, Регина брела по улице пешком, она забыла держать свою королевскую осанку, безнадега легла тяжким грузом на плечи, и слезы непроизвольно катились по щекам.
«Все кончено, ничего не имеет смысла. Он не поверил. А что он сказал? Я знаю, что ты не виновата, но мне все-равно, сама ты уволилась или уволили, неважно. Потому что я для него никто, пустое место…»
Набежала тучка, и небо заплакало, капли дождя смешались со слезами, волосы намокли, Регина, не замечая этого, медленно двигалась по тротуару.
Она не слышала автомобильного сигнала, не обращала внимания на звуки вокруг, не замечала прохожих, которые отшатывались от нее, молча расступались.
Большой дорогой автомобиль остановился, и мужчина, низкорослый, вида неприглядного, но облаченный в дорогую одежду, предстал перед Региной, глядя на нее снизу вверх, воскликнул:
— Кого я вижу! Регина! Это ты, крошка?!
«Крошка» глянула на мужчину недоуменно, не узнавая. Она еще не вынырнула из своих грустных мыслей.
— Это же я, Олег! Неужели так изменился? — радостно улыбался мужик.
«Шестерка» — вспомнила Регина. Подручный Вольдемара в девяностые, когда Регина была еще подростком, он и тогда пускал на нее слюни, но боялся своего Биг Босса, поэтому не смел приставать.
— Здравствуйте, Олег — произнесла Регина, откинула с лица мокрую прядь волос и распрямила плечи, приняла свой обычный надменный вид.