«Заслуживает внимание тот факт, что Учитель К.Х. сделал акцент на интуиции, как на совершенно необходимом качестве ученика, если он собирается раскрыть для себя загадки стези оккультизма.

В письме мисс Арундэйл, написанном в 1884 году, присутствуют следующие слова: «Непрекращающееся исполнение обязанностей под руководством хорошо развитой интуиции. <…>Вы обращаетесь к нам из-за их невежественной и злобной нетерпимости, потому что ваша интуиция говорит вам, что они не обойдутся с вами справедливо» [19] .

Два года спустя Учитель написал Ледбитеру: «Верьте в свои высшие интуитивные ощущения». Немногим ранее до этого Учитель сказал в своём послании к полковнику Олькотту: «Хотя вы интуитивны по своей природе, тем не менее, стезя ученичества представляет для вас совершенную головоломку». И полностью проблема была изложена Учителем ещё раньше следующими словами: «Никогда прежде в намеренья оккультистов в действительности не входило улавливать или утаивать от искренних и преданных студентов то, что они написали. Вместо этого они лишь прятали свою информацию ради безопасности в надёжном месте, ключом к которому является интуиция».

И, наконец, об интуиции говорят действия Учителя, которые он предпринял, чтобы испытать интуицию одного будущего своего чела. В 1883 году Учитель был в Индии и дважды посетил полковника Олькотта в Лакхоре в физическом теле. И во время первого посещения Олькотт спал в одной части палатки, которая была разделена занавесом. В другой её части находился некто В. Т. Браун из Глазго, прибывший в Индию в том же году. Разбудив Олькотта, Учитель оставил ему письмо, в котором были следующие слова: «Я направляюсь к молодому мистеру Брауну, чтобы испытать его интуицию». И Учитель вложил в его руку письмо. Это прикосновение разбудило мистера Брауна, но нервозность его была так велика, что произошедшее парализовало его, и он отказался повернуться к Учителю лицом».

Всегда готов. [смех в зале]

«Позже мистер Браун получил от Учителя очень длинное письмо, в котором давал ему добродушный совет и посылал ободрение, однако открыто заявил ему, что он не был готов: «Вы не готовы, это всё. Если вы искренни в своих устремлениях, если в вас живёт хотя бы малая искра интуиции, если вашего образования как адвоката достаточно для того, чтобы позволить сложить факты в правильной последовательности и уверенно проанализировать происшедшее в глубине своего сердца как они есть, то у вас будет достаточно материала, чтобы апеллировать к любому рассудку, способному осознать непрерывную нить, состоящую из множества конкретных фактов» [20] . Тем не менее, мистер Браун так и не смог это осуществить. Очень скоро он утерял всякий интерес к обществу, и говорят, что, в конечном счёте, присоединился к Римской Католической церкви».

То, о чём рассказывается в этих письмах и комментарии к ним, интересно тем, что мы можем по-настоящему почувствовать людей, которые проходили через Теософическое общество. Людей хороших, плохих и так далее. Вот это человек, например, человек, который уходит в Римскую католическую церковь и может принадлежать ей в течение воплощений, как мы понимаем…

Итак, почему Учитель беспокоился о том, чтобы господин Ледбитер отправился в Адьяр немедленно. Ответ на этот вопрос находится в его последующих словах:

«…Присоединитесь в Упасике в Александрии…».

Елена Петровна Блаватская уезжала в Ливерпуль на следующее утро после того, как Ледбитер получил второе письмо с указанием отплыть в Индию. Блаватскую сопровождал в этой поездке мистер Альфред Купер-Оукли со своей женой миссис Изабель Купер-Оукли. Никто из них не являлся чела. Ничего из сделанного мистером Купер-Оукли не показывало, что он когда-либо стремился к ученичеству. Его жена напротив стремилась и стала чела несколькими годами позже.

Поскольку к тому времени здоровье Елены Петровны Блаватской и состояние её дел вызывало беспокойство, то никого из этих людей активно использовать было нельзя. Я никогда не встречался с мистером Купером-Оукли, хотя кое-что слышал о нём. Однако я хорошо знал миссис Купер-Оукли. Мистер Купер-Оукли, вероятно, окончил Кембридж и был весьма эрудированным человеком. Однако он обладал интроспективной психикой, и ему было свойственно впадать в глубокую депрессию и уныние».

Естественно, разве можно что-то сделать или чего-то достичь, впадая в глубокую депрессию и уныние. Не так ли?

«И хотя он отправился в Индию вместе с Блаватской и оставался в Адьяре в течение нескольких лет в качестве помощника полковника Олькотта, он прохладно относился к теософии. Он покинул Адьяр, чтобы занять должность секретаря университета в Мадрасе. И однажды утром был найден мёртвым в постели из-за передозировки наркотика».

Вот такие люди проходили через Адьяр.

«Не существует записей, свидетельствующих о какой-либо его личной преданности Елене Петровне Блаватской. Однако эти люди теснились вокруг неё.