Племянник никогда больше не встречался со своими дядей и тётей, даже после того, как пять лет спустя, господин Ледбитер возвратился в Англию. Хотя однажды он увиделся с другой своей тётей, которая очень любила его, а так же, один или два раза со своим двоюродным братом. Однако, в повседневной жизни, хотя он и принадлежал к старинному роду и графской чете, он оставался за пределами их семьи как предатель и разоритель, упустивший имевшиеся у него возможности».

Я хотела бы рассказать вам мою личную историю, которая очень напоминает эту, когда я была призвана Эль Морией ехать в Вашингтон и обучаться у него под руководством Марка Профета на посланника. Итак, я посетила июльскую конференцию в Вашингтоне, проходившую в знаменитом Додж Хаус. И я поняла, что во мне нуждались, и что Братство направило за мной, чтобы меня привели, и что Владыки сильно торопились. Они торопились, чтобы успеть к этому событию, точно так же, как это описано у Ледбитера. Дни для Владык имеют большое значение. Итак, я решила, что будет лучше, если я завершу обучение в колледже. Поэтому я прошла тем летом ускоренный курс, и примерно к концу августа приехала в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы сразу же начать подготовку на посланника. Я поняла, прочитав эту книгу, что не скажи я «да» – в тот момент, я бы отказала Эль Мории, который приходил ко мне в парке в Бостоне и в нашей квартире, говоря мне: «Мне нужен посланник женщина. Поезжай в Вашингтон, я буду обучать тебя». Для меня было ясно, – ведь с 18 лет я искала Владык постоянно, – что я однозначно еду и вопросов быть не могло.

Будучи в поисках Владык в течение пяти лет, везде и повсюду, я ходила и расспрашивала каждого, кто встречался мне. Где бы я ни оказалась, я спрашивала: «Вы слышали о Сен-Жермене? Вы знаете, кто такой Сен-Жермен?» и так далее. Я сталкивалась с теми, кто обвинял Владык. Я была просто не в состоянии понять этих людей. Это было просто выше моих сил. И вот, неведомо для меня, о чём я узнала гораздо позже, оказалось, что Вознесённым Владыкам сильно надоели все эти женщины-примадонны, которые думали, что они такие важные, что не должны делать то, что говорит им Владыка. И Владыки решили, что я буду последней, кого они будут обучать. Но я об этом, конечно же, не знала. Я была счастлива обучаться у Марка, и помню, как он рассказал мне позже, что ему сказал Эль Мория. А Эль Мория сказал Марку, что Марк должен дисциплинировать меня и тренировать: тренировать, как одного из его жеребцов, но так, чтобы не загнать меня. Таковы были инструкции. [смех в зале]. Так что перед вами жеребец.[Элизабет и зал смеются]. Поэтому мы и читаем, что Ледбитер просто собрал свои вещи и ушёл.

И следующая часть моей истории касается моей работы. Ведь я не только ходила в школу, я ещё и работала в издательстве Христианской науки. Мне пришлось работать в отделе новостей. И в связи с этим я должна была вставать в четыре часа утра, приходить в издательский дом Христианской науки и приносить статьи, которые журналисты собирались публиковать в тот день. И это произошло именно в тот день, о котором я упомянула в своей книге, – ранним утром между четырьмя и пятью часами утра. Журналисты ждали свой материал, потому что им нужно было помещать его в газеты. Это была длинная прогулка от общежития Бостонского университета до издательского дома. Поскольку транспорт тогда ещё не ходил, улицы были просто пусты, и это было прекрасное время для прогулки. Получилось так, что когда я шла по улице, я вдруг совершенно неожиданно оказалась высоко в атмосфере. И я увидела оттуда своё физическое тело, которое шло в офис издательства Христианской науки, чтобы передать почту. И с этой точки я посмотрела на себя вниз и увидела своё смертное существо, а также увидела, что я была едина со своим Я ЕСМЬ Присутствием, которое смотрело на меня сверху. И снова я поняла, что это была возможность, и что если я не воспользуюсь ей, то другой у меня никогда не будет.

Так Бог позволил увидеть мне моё бессмертие, позволил взлететь над своей смертной формой и осознать, что та часть меня, которая шла по земле, была меньшей частью меня, и что большая часть меня находится уже на Небесах, и что я должна оставаться со своим телом и душой, пока всё моё существо не сольётся воедино в Боге. Всё это произошло после того, как Эль Мория сказал: «Поезжай в Вашингтон, я буду обучать тебя». И я ушла из движения Христианской науки, которому служила с девяти лет, начав в Редбэнке в Нью-Джерси. Всю свою жизнь я посвятила этому Учению и этому Пути.

Переехав в Бостон, я поступила в Бостонский университет, я возглавила там группу молодых пастырей, где у меня была возможность получить пастырскую степень Бостонского университета. Позже я возглавляла клуб, который они организовали. И поэтому я была хорошо известна в движении Христианской науки и в этой организации. В одну ночь я собрала все свои вещи и уехала в Вашингтон, округ Колумбия. Марк Профет перевёз меня тогда, кажется, компанией «Юхол» со всем, что у меня было. Я вышла из комнаты своего общежития, и это было похоже на то, будто я завершила одно своё воплощение, и начала другое. Но переход был настолько интенсивный, что я не могу вам передать. Интенсивность перехода в том, что я просто отрезала ту жизнь и никогда больше не разговаривала с кем-либо, кто принадлежал их церкви. Хотя несколько лет я работала в различных офисах нашей церкви, которая располагалась неподалёку от них. Я просто ушла, и это то, что хотели Владыки: «Никому не говори, иди – это твоё новое назначение. И ты должна ехать сейчас».

Я рассказываю вам эту историю, чтобы вы осознали, что это не есть опыт прошлого. Этот опыт придётся пережить каждому, кто стремится стать адептом. А в своём сердце вы должны поразмыслить, действительно ли вы хотите быть адептом. Потому что каждый присутствующий здесь может стать адептом. Выбор за вами, ваша свободная воля. Но вы не должны относиться к себе как к ребёнку, вы не должны себя баловать. Владыки не собираются вас баловать, и вы должны проявить инициативу. Я пережила очень сильные испытания, и поэтому если вы решили стать адептом, то будьте готовы к этому и радуйтесь, не остерегайтесь боли, потому вы готовы преодолеть её и получить радость.

Итак, возвращаемся к этому удивительному человеку Ледбитеру, который оставляет всё, что у него было в Англии и решает следовать своим путём.

«Его первой жертвой, как описано, оказался полный разрыв со своей семьёй. Неожиданно прекратить всякие взаимоотношения с родственниками – особенно с теми, кто оказал ему помощь в его карьере, – без каких-либо на то причин, несомненно, означало, что надеяться на возвращение назад в их круг не приходится.

Второй жертвой стало отречение от всех своих мирских перспектив. Правда то, что он был всего лишь простым священником. Однако он обладал выдающимися способностями «объединять людей» и вдохновлять их трудиться как единый коллектив во имя благородной цели. Его способности, как организатора, как хормейстера, директора Воскресной школы, руководителя клуба для мальчиков и девочек, его любовь к атлетике [ведь он был прекрасным теннисистом, замечательным пловцом и неплохо играл в крикет]; кроме всего, он был способен вдохновить мальчишек и девчонок «вести чистый образ жизни, говорить правду, исправлять ошибочные действия и следовать за королём». Всё это делало из него не просто священника, а священнослужителя такого уровня, в котором Англиканская церковь нуждалась. В качестве дополнения я приведу описание талантов господина Ледбитера, сделанное Джеймсом У. Мэтли, который узнал его ещё мальчиком в приходе Брэмшот и оставался преданным другом и горячим поклонником своего «старшего брата» до последнего дня:

«Кроме всего прочего господин Ледбитер обладал глубокой преданностью Англиканской церкви. Он восторгался красотой и историей её кафедральных соборов, песнопениями и гимнами. Он прекрасно знал множество гимнов и напевал их по памяти. Как «высокие тори церкви», англиканство являлось для него корнем всего великого культурного наследия Англии. В его понимании в величии церкви было заложено величие Англии, хотя он мало был склонен к теологии. Он относился к типу молодых священников Англиканской церкви, чей путь пролегал от обыкновенного приходского священника и викария до епископского сана Епархии.