Шрифт:
Селия отчаянно кричала. Сопротивлялась, извивалась, когда чьи-то руки оттащили ее от наемника.
Мир рушился.
Мир горел.
Мир терял краски.
И в конце…
Ничего.
Глава 29
Дамиан
Я столько раз играл со смертью. Дразнил ее, насмехался над ней. Считал ее самым легким, что могло произойти с человеком. Для кого-то я и вовсе был ею.
Холод.
Каждая секунда была пропитана дикой болью. В какой-то момент я захотел, чтобы все просто закончилось. У меня не было сил. Я был не в силах…
Слышатьеекрики. Видетьееслезы.
Она не должна была плакать из-за такого выродка, как я.
Было бы лучше, если бы время можно было повернуть вспять. Я бы просто пошел другим путем. Ведь в тот вечер, когда я проник в кабинет Веласкеса, я заметил ее. Хоть она и пыталась оставаться незамеченной. Пыталась казаться сильной. Держать себя в руках.
Я видел ее, но захотел увидеть ближе.
Тогда она приставила к моему виску дуло пистолета. Храбрая, смелая,невероятная.Что было бы, выстрели она тогда?
Было бы легче.
Ей.
Она меня тормошила. Разрывалась, тряслась, расталкивала всех вокруг. Цеплялась за меня так, будто я был единственным ее шансом на жизнь. А ведь было в точности наоборот.
Онабыла моим спасением.Онабыла моей погибелью.
Она была моимвсем.
Боль.
Не такая, к какой я привык с детства. Когда от меня отказались родители, я был еще слишком мал, чтобы хоть что-то понять. Когда меня отдали на попечение безумному родственнику – я был уже пуст, но он наполнил меня всем тем, что не должен нести в себе нормальный человек.
И я исказился. Не стал отказываться от того, кем стал. Не отказывался даже сейчас, находясь на последнем издыхании. Я просто жил так, как мог. Делал то, что умел.
Когда я встретил ее – все изменилось. Приобрело хоть какой-то чертов смысл! Так, что я перехотел умирать. Но разве я был властен над этим?
Казалось, нет.
Снова.
Селия…
Эпилог
Легкий бриз обдувал лицо, принося с собой соленый запах. Серебристые волны медленно катились к берегу, с нежным шепотом касаясь теплого песка.
На горизонте встречались небо и море, соединяясь в оттенках голубого и аквамаринового. Солнце поднималось, окутывая мир мягким золотым светом, рисуя на поверхности водной глади сверкающий путь. Птицы мелодично щебетали, паря над бесконечными волнами.
Здесь, у спокойного моря, заботы казались далекими. Сердце наполнялось миром. Убежище, где останавливалось время и душа обретала покой.
В погоне за жизнью люди забывались. Переставали замечать, какими прекрасными могли быть, казалось, простые события. Закат, восход, дождь, буря, штиль. Каждое имело закономерный исход.
И новое начало.
Любовь.
Она могла быть трепетной и нежной, яркой и страстной. Она вдохновляла на подвиги и преодоления, но порой приносила и горечь утрат.
Любовь.
Для кого-то – глупость, для кого-то – смысл жизни, для кого-то – причина жить. Порой – умереть.
Любовь.
Она могла настигать быстро. Могла приходить со временем. Могла снисходить до человека в истинном своем обличии лишь после тяжелых жизненных испытаний.
Любовь.
Какая она?
Жертвенная.
Всепоглощающая.
Меняющая.
Любовь. Любовь. Любовь.
Селия Веласкес Ортега верила в нее, не пытаясь докопаться до истинной природы столь сильного, многогранного чувства. И была убеждена…
Онатого стоила.
– Селия.
Легкое белое платье колыхалось на ветру. Влажные волосы щекотали лицо.
Девушка обернулась. Ее глаза тут же заискрились.
Судьба – штука странная. Удача не уступала той в безумности. А может, то было и не удачей вовсе.
Силой воли. Выдержкой. Жаждой жизни.
Песочная муслиновая рубашка просвечивала на солнце, время от времени очерчивая рельеф некогда израненного тела. Каждый шрам имел свою историю, нес в себе непередаваемую боль, но, в конечном счете, все равно затягивался.