Его глаза загорелись, когда он стал разглядывать клинок, поворачивая его под разными углами. С видом эксперта и настоящего эстета он легонько коснулся холодной стали кончиками пальцев, потрогал кромку лезвия, провел большим пальцем по оплетке рукояти.

— Пиздатая вещь… — с завороженным видом произнес он. — Где ты его взяла? — Тимур встретился взглядом с Ингой. — Теперь это мое!

Он направил острие меча в сторону сидящей девушки: — Ну-ка встань!

Инга, словно заколдованная, не отрывая глаз от клинка, торопливо поднялась на ноги, прижавшись спиной к сетке. Клинок опустился ниже, подцепил кончиком нижнюю пуговицу рубашки. Раз! Клинок взметнулся вверх и рассек белую ткань.

— Ай! — вскрикнула Инга от испуга. — Нет… Пожалуйста…

Ловким движением клинок скользнул за воротник рубашки и легко рассек рукав изнутри. Рубашка соскользнула вниз, повиснув на втором рукаве.

— Сисечки маленькие… — заметил Степан, разглядывая стыдливо закрывающуюся Ингу.

— Охуенное лезвие! — не верил своим глазам Тимур, крутанув мечом.

Еще взмах, и на покрытие упала разрезанная юбка.

— Ай! Осторожно! — свела ободранные колени Инга, когда кончик меча подцепил край ее полосатых трусиков возле паха.

Холодное лезвие царапнуло нежную кожу, и разрезанные трусики соскользнули по ноге вниз. Инга осталась полностью голой, не считая носков. Она словно хотела провалиться под землю от стыда, и даже закрыла лицо руками, но тут же отдернула их и брезгливо встряхнула. Тимур бесцеремонно разглядывал ее слегка нескладное обнаженное тело, маленькую грудь с небольшими сосочками, рыжеватые волосы на лобке, ободранные колени.

— Тим, смотри! — подошел к Тимуру Артём, держа в руках рюкзак и черные ножны.

— Охуеть! — воскликнул Тимур, сразу забыв об Инге, и взял ножны в руки. — Еще пизже!

Это было произведение искусства — черная лакированная поверхность ножен была украшена серебристым узором в виде листьев, а основание было перевязано декоративным узлом из черного шелкового шнура. Тимур аккуратно вставил кончик вакидзаши в устье ножен и плавно задвинул клинок до приятнейшего щелчка.

Он заметил каким взглядом смотрела на вакидзаши Инга, и она сразу отвела взгляд.

— Эй! Чего пялишься? — с вызовом воскликнул Тимур. — А ну-ка, носки сними! Босиком теперь будешь ходить!

Инга помедлила, но послушно наклонилась, снимая носки.

— Какая жопка! — восхищенно воскликнул Степан и звонко шлепнул ее по голой ягодице.

— Эй!! — возмущенно распрямилась Инга.

— Что-то не нравится?? — крикнул Степан и отвесил ей пинок под зад.

Инга не устояла и упала на четвереньки. Она опустила голову и тихонько всхлипнула.

— Хорошего отношения не жди, — строго сказал Тимур. — Все, отыграла свое. Больше никаких драк и фокусов! — Он на секунду задумался, а затем расстегнул свой ремень и выдернул его из брюк. — А ну-ка, дай сюда руки!

Инга покорно встала, не поднимая головы, и вытянула руки вперед. Тимур стянул ей запястья ремнем, протянув его через пряжку, добавил один оборот между рук и оставил часть ремня как поводок.

— Пойдемте, покажем пацанам нашу новую сучку! — сказал он Степану и Артёму, и потянул Ингу за собой к выходу с баскетбольной площадки.

Скопившиеся у выхода зрители расступились, пропуская Тимура и спотыкающуюся голую девушку, которая, сгорая от стыда, смотрела в землю. Никто не проронил ни слова.

Но вскоре Тимур вывел свою добычу на главную улицу и гордо повел ее в сторону центра. Там уже начали встречаться разные участники — они оборачивались, удивлялись и смущались, а некоторые нервно смеялись. Иногда раздавались возгласы и комментарии.

— Что происходит? Почему она голая?

— Фигасе, у вас игры!

— А в чем у нее лицо?

— Нихуя себе!

— Ахахахаха!

Согнувшаяся, поникшая, спотыкающаяся Инга хотела сжаться в комок и исчезнуть. Но острота этого ощущения вдруг пошла на убыль, и Инга почувствовала какое-то облегчение. Она распрямилась и судорожно вдохнула полной грудью, а затем выдохнула.

Босые ноги теперь уверенно ступали по теплому асфальту, а Инга подняла голову и с вызовом обвела округу заплаканными глазами. Она встречалась взглядом со случайными людьми, отводившими глаза. Ингу даже перестало смущать, что ее лицо покрыто засыхающей спермой.

Она проиграла в этой игре, но теперь больше не надо выживать, защищаться, убегать. Больше не надо никого убивать! И от нее больше ничего не зависит! Она осталась жива, в отличие от красавчика и того байкера, а теперь убить ее нельзя. И она все же присоединилась к большой компании.