Спать больше не тянуло, а настенные часы показывали только восемь. Так или иначе, в августе, будь то вечер или утро, в это время всегда светло! Только если часы не остановились. На улице же был полный мрак за туманом, который потихоньку начинал рассеиваться.

Просидев несколько минут и попытавшись вновь заснуть, я понял, что долгий сон мне обеспечил, пожалуй, сутки вперёд бодрости. Тогда мне в голову мысль пришла, выйти на улицу, так как организм от чего-то только сейчас попросил. Заодно и воздухом подышу, да гляну, что это там так немилосердно звенит.

На крыльце под козырьком меня настиг слабый шум дождя и пробирающий до костей холод, несмотря на прогноз погоды. «Ночью +18, без осадков», как гласила надпись позади ведущего с указкой.

Быстро зайдя обратно в дом, я нашёл серые джинсы, накинул на плечи старое, но тёплое пальто, а обулся в чёрные кроссовки. Давно уже думал, купить себе калоши для дачи, чтобы не мучиться со шнурками, но всё время забывал. Эта мысль и сейчас посетила меня.

Дорогу до нужника я знал в совершенстве, поэтому и пробежался туда, не особо оглядываясь, а когда вернулся на крыльцо, не обнаружил там света. Вроде, я его включал, чтобы, как одинокий корабль, найти луч маяка, а не идти на ощупь к скалам. Должно быть, отключили опять. У нас такое не редкость, поэтому я никогда не брал сюда электронику сложнее плиты.

Рассеянно осмотревшись, я, наконец, заметил, как весь мой огород зарос тёмной высокой травой, а соседский забор, который от сюда не смог бы увидеть только слепой, и вовсе пропал. Тот его оббил какими-то хитрыми сетчатыми фотообоями, изображающими штакетник и висящие на нём яркие вьюны. Неужели сосед решил снять их? Хотя, нет, я же выходил сегодня в огород, и видел их. Может, меня и без того слабенькое зрение начало подводить? Очки надо будет выписать, а то скоро и на мониторе текста не разгляжу. Не хотелось бы совершать ошибки из-за этого.

Впрочем, меня беспокоило ещё кое-что. Подойдя к месту, от куда так и продолжал доноситься звон, я присел на корточки и до боли в руке дёрнул какой-то сырой от влаги металлический прут. Длиной он достигал полуметра и не выглядел ржавым. Он показался мне неестественно тяжёлым, да и вытаскивался со скрипом, будто там не земля, а целый склад этих вот железяк. Так или иначе, звук был именно такой. Выкидывать находку в огороде не хотелось, поэтому я через дом, где безуспешно снова попытался разжечь камин, вышел на улицу и направился к общей свалке. Такой хреновины я точно здесь не закапывал, поэтому как-то немного успокоился, до конца убедившись, что всё это сон.

Улица, на которую я вышел, оказалась совсем не той улицей, по которой я шёл к себе несколько часов назад. Поперёк мне шла какая-то дорога из старинной округлённой временем брусчатки. Дорога уходила влево и вправо, насколько позволял увидеть туман, а прямо из-под камней торчали деревья разной толщины. Вместо деревянных заборов моих соседей теперь стояли высокие ограды, выкованные из металла и поддерживаемые круглыми столбами из камня. Всё это больше походило не на особняковые ограждения, а на... Стержень сам собой выпал у меня из рук и со звоном откатился вправо, но меня это уже не волновало.

Попятившись назад и уже решительно ничего не понимая, я вбежал в дом и подпёр дверь спиной. Рука сама потянулась к выключателю, но он снова не сработал. Подёргав его ещё, я убедился, что это не поможет, и прошёл внутрь, не разуваясь. Как и ожидалось, света не было больше нигде. Но меня удивило, что вместе с ним совсем погас камин. Уж несколько минут он ещё должен был гореть. Подойдя ближе, я бросил туда ещё дров, но рукой даже тепла не почувствовал, будто не разжигал его вовсе.

— Чёрт, — ругнулся я сквозь зубы.

Паника начинала набирать обороты, но я такой-то матерью и усилием воли в паре смог задавить её и снова вышел в ничуть не изменившийся заросший огород, а потом и на улицу, где туман практически рассеялся. Как я и предположил, это оказалось кладбище, а мой дом стоял посреди него одинокой сторожкой.

Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и поднял взгляд наверх. Небо, луну и звёзды закрыли тучи, а на лицо мне сыпал противный дождик. Пришлось накинуть капюшон, и по нему мелко забарабанили капли воды.

Задавать вопросы, что стало с моим огородом, улицей, соседями и забором, было просто некому, да и незачем — они просто исчезли, и я снова направился внутрь дома, который толи из-за темноты, толи от чего-то другого показался каким-то обветшалым. Где-то я даже заметил подтёки ржавчины под сайдингом, но списал это на воображение. Мысли о том, что меня окружает сон, не очень помогали, и проснуться я почему-то не мог, хотя обычно усилия воли всегда хватало. Меня даже тронуло сомнение, а в сон ли я попал?