— Амелия, я ведь не смогла уберечь Мэг…

Госпожа Ринтер оттолкнулась плечом от стены и подошла ко мне:

— Не вини себя. Случилось то, что должно было произойти рано или поздно. Но с твоей поддержкой Мэг выросла и успела почувствовать вкус жизни. Поверь мне, если бы за ней пришли инквизиторы, всё закончилось бы гораздо раньше и её кончина была бы чудовищной. Вот только что теперь делать с этой куклой?

Я взяла игрушку снова в руки и окутала её своей Тьмой. Кукла рассыпалась прямо на наших глазах в прах.

— С остальным можешь сделать тоже самое?

— Вы уверены?

Госпожа Ринтер быстро затолкала вытащенные мной вещи обратно в сундук и захлопнула крышку:

— Да.

Я исполнила просьбу и даже развеяла бесследно образовавшуюся горку серых частиц.

— Спасибо. Не удивляйся моему решению. Вещи — это всего лишь материальный хлам, связанный когда-то с Мэг. Рука не поднималась сжечь раньше, всё думала, что пригодится. Раз так и произошло, то и незачем больше хранить. Память о моей девочке навсегда сохранится в моём сердце. Пойдём со мной, я кое-что должна тебе показать.

Госпожа Ринтер заперла чердак и отвела меня в свой кабинет. Она немного провозилась, открывая тайник, спрятанный за книжными полками возле её стола, а потом и сейф с толстыми, явно усиленными артефакторами, дверцей и стенками.

На стол был извлечён большой и весьма объёмный фолиант, отдельный каким-то тёмным металлом и кусками чёрно-фиолетовой кожи.

Видя мой недоумённый взгляд, госпожа Ринтер отщёлкнула замок, раскрывая книгу, и пояснила:

— Это Книга Проклятий нашего рода. Помимо того, что каждый проклятийщик имеет свою персональную Книгу Проклятий, в которой отображаются все наложенные проклятия, все они автоматически дублируются в Родовую Книгу Проклятий. Это есть давно сложившийся порядок, позволяющий вовремя отследить случайные или нарушающие закон и своевременно принять меры по устранению или сглаживанию, чтобы не допустить появление жнецов.

— Жнецов? Кто это?

Это понятие я когда-то уже где-то слышала, но лично никогда не сталкивалась.

Мать Мэг перелистывала страницы в последней трети книги, внимательно ведя указательным пальцем по строкам:

— Жнецы — это что-то вроде карательного органа над всеми проклятийщиками, причём они не люди и не маги. Они… Как бы тебе это объяснить доступнее в силу специфики нашего дара… Грубо говоря, они имеют божественное назначение. Просто так жнецами не становятся. Могу сказать лишь одно: на территории Герствара жнецов не видели уже несколько сотен лет. Наша гильдия тщательно следит за своими проклятийщиками и своевременно реагирует на малейшие происшествия. Поэтому, если бы с Мэг не справились инквизиторы, за ней пришли бы жнецы. И вот тогда уже пострадали бы не только все Ринтеры, допустившие появления одержимой, но и все члены гильдии, живущие на близлежащих территориях.

Но мы отвлеклись. Я хочу показать тебе последнее проклятие Мэг, которое она, будучи Мастером Чёрного Слова, наложила за несколько минут до своей смерти. Думаю, хотя нет, уверена, что на своего убийцу.

— Но Сербан давно мёртв… Или Вы имеете ввиду, что в данном случае речь пойдёт о старой пословице…

— Угу. Не до седьмого колена, конечно, прокляла, но с большой фантазией. Читай. Только не вслух. Ты не проклятийщица, но Тёмная. Поэтому за возможные последствия не ручаюсь, ибо не сталкивалась.

Госпожа Ринтер уступила мне место за столом, а сама отошла к дальним шкафам.

Я нашла запись с указанием имени Мэг и даты её смерти, включая время наложения проклятия. Текста было не так много, но достаточно, чтобы меня прошиб холодный пот, а волосы встали дыбом. И не только на голове.

— … и каждый твой потомок, решивший продолжить твой путь, заключив добровольно или невольно сделку с демоном, будет терять своих детей, дабы пресечь гнилой род, захотевший познать власти больше, чем может быть даровано простым людям и магам…

В голове словно осколками из калейдоскопа взорвались воспоминания, складываясь в зыбкие картинки.

— А ведь Мэг дала шанс и Сербану, и его потомкам…

Госпожа Ринтер, не поворачиваясь ко мне спиной, кивнула:

— Таковы правила, принятые у всех, кто владеет даром Мастера Чёрного Слова. И мы их соблюдаем. Мэг воспользовалась своим правом смертельно проклясть своего убийцу, чтобы не только остановить, пусть и не лично, но и сделать предупреждение его роду. Заметь, Сандра, конкретно роду, а не последователям. Видимо, он что-то такое сказал, что натолкнуло её именно на такую формулировку.

— Уже поняла и даже имею кое-какие предположения по этому поводу… Скажите, а такие "каскадные" проклятия каким-то образом становятся известны тем, у кого есть шанс выйти из-под проклятия? — Я снова перечитала полный текст предсмертного проклятия Мэг, запоминая точную формулировку.

— Конечно. Все, кого оно касается слышат предупреждение, которое, поверь мне невозможно спутать ни с галлюцинациями, ни со сном или изменённым сознанием. Плюс ко всему такие проклятия ощутимы физически. Конечно, не как наковальня, поставленная на грудь, но достаточно ощутима. Причём в периоды, когда проклятый близок к выходу из-под проклятия, он ощущает облегчение. Вот такой вот своеобразный "контролёр-сигнализатор". Так что, незаметным проклятие, наложенное Мастером Чёрного Слова не пройдёт.