В зале на мгновение воцарилась тишина…

— Что же вы, господа, не учли, что на Тёмных не действуют ни яды, ни алкоголь? Особенно моего уровня. Да-да в том числе и Вы, господин Цортон, так безуспешно пытавшийся замаскироваться чарами под бармена, — я хлестнула сумеречным хлыстом в сторону барной стойки и щёлкнула его кончиком владельца игорного дома по подбородку. Напоследок выдернула толстую бутыль с ядом, приземлившуюся мне аккурат в руку.

— Могли бы капельку цианида плеснуть: запах лотойльской отравы прекрасно гармонирует с миндальным ароматом, — глядя, как белеют от ярости костяшки на кулаках Онфрида, не могла отказать себе в удовольствии и не поиздеваться. Маги, находящиеся в зале явно напряглись, замерев кто с картами в руках, кто со стаканчиками с костями. Наивные. Думают, что смогут отсюда выбраться. Как-то не догадалась предупредить, что за всё время с того момента, как переступила порог, потихоньку опутала нейтралями, тёмными и светлыми нитями силы, способными в любую минуту превратить всё здание в одну большую ловушку. Маргу я добыла, а вот чтобы уйти всем троим нужно будет немного постараться. Про "целыми и невредимыми" вообще молчу. Выпростав яд в стакан, я успела сделать только один глоток, как в следующее мгновение опасная жидкость уже летела в лицо подкравшегося со спины Сила. Тут же раздался вой и подручный Онфрида свалился на пол, окончательно раздирая себе и без того облезающее до костей лицо ногтями в лохмотья. Правильно, у него ж нет такой регенерации, как у меня. А так практически кислотой получил. Кинувшегося на меня Онфрида остановил опрокинутый игральный стол, который я оттолкнула от себя ногами. Жаль, что эффектно вскочить со стула с моими нюансами не представляется возможным. Зато с этим прекрасно справлялась Тьма, перемещающая меня туда, куда надо и с нужной скоростью.

Оценив свои силы и количество магов, находящихся в доме, я послала специальный сигнал-вызов Рэндаллу. До его прихода продержусь, а там уже проще будет.

Пользуясь начавшейся неразберихой, самые ушлые стали подбирать мой рассыпавшийся выигрыш. Не подпуская к себе Онфрида, призвавшего плети Света, быстро запечатала все входы и выходы. Заполненный до предела резерв и Тьма, которую я тянула из разозлившихся присутствующих, понявших, что отсюда им не выбраться, не умертвив одну ведьму, позволяли быстро изолировать отбивающихся от общей массы. В меня полетело такое количество проклятий и атакующих заклинаний, что только успевала выставлять щиты и блоки, ловко перемещаясь, подхваченная сумеречным вихрем. В какой-то момент Онфрид ухватился за кончик моей косы, раскрутившейся из пучка, и дёрнул. Зря. Дёрнул-то он, конечно, полуторавековую девушку, вот только повернулась к нему ведьма в боевой ипостаси.

Внезапно одна из стен дрогнула и частично обрушилась. В образовавшийся провал хлынули инквизиторы, рассредотачиваясь по залу.

— Специальный Отдел Инквизиции! Всем замереть! Руки держать на виду! Кто шевельнётся или попробует призвать магию будет уничтожен на месте!

Я широко улыбнулась и повернулась лицом к разрушенной стене:

— Ну, здравствуйте, девочки! Судя по времени, прошедшему с момента моего сигнала, вы собирались со скоростью дебютантки перед первым балом. Никак реснички красили, личики выбеливали, губки подводили, оборочки на платьишках разглаживали?

Стоящий ближе всех ко мне здоровяк четвёртого порядка побагровел, по его лицу заходили желваки, а руки сжались в пудовые кулачищи.

— Сандра, ты не исправима!

В проломе появился улыбающийся Рэндалл, отряхивающий каменную крошку со своей мантии.

— Рэн, меня за почти полтора века воспитать так никому не удалось, а ты по-прежнему лелеешь надежду, что я внезапно стану почтенной ведьмой.

Мы по-дружески обнялись.

— Вообще-то нормальные люди входят через дверь, а не сносят стены.

— Мы-Особый Отдел Инквизиции! — Рэндалл поднял вверх указательный палец.

— Знаешь, звучит как диагноз. Я смотрю, ты по-прежнему прозябаешь в Старших инквизиторах?

— Твоими молитвами, Сандра!

— Помилуй, Рэн, в тот момент, когда я начну молиться, мир рухнет! Или его разорвёт на части. Пожалей Вселенную, зубоскал!

Рэндалл легонько хлопнул меня по плечу и заржал, как молодой конь, рвущийся с коновязи.

— И всё-таки, миледи, Вы оскорбили наши достоинства! — не выдержав, обратился ко мне детина.

— Помилуйте, сударь! Во-первых, ваши приталенные плащи с широкими пелеринами напоминают мне мои форменные платья, которые я носила, когда я училась в женском пансионе. Довольно-таки девчачий фасончик. А во-вторых, меня и рядом не было с вашими достоинствами!

— Сандра! — простонал Рэндалл. — Опять твой солдафонский юмор!

Я пожала плечами:

— Можно вытащить девочку из армии, но армию из девочки-никогда! Кстати, что-то ты бодро выглядишь для столь позднего часа.

Рэндалл махнул рукой:

— Работы много, что-то отчётов навалилось, ужас!

Да-да, конечно. Вот так и поверила. Сразу, причём.

— Рэн, никак Армину опять потянуло на селёдку с клубникой?

Рядом загоготали инквизиторы.

Рэндалл на миг помрачнел, а затем кивнул.

На самом деле он обожал свою семью и буквально боготворил свою супругу, но в первые месяцы беременности Армина всегда была совершенно невыносима. Поэтому не удивительно, что он ночует на диване в собственном кабинете, а не дома.